То, что сверху казалось кусками пористых камней, на деле оказалось всё теми же обломками металлических конструкций, почти совершенно уничтоженных временем. Кажется, в этой дыре нашли свой конец многие космические корабли. Тот, что они заметили сверху, был тут единственным почти целым, а остальные словно какая-то сила разобрала на части и раскидала. Дно каньона оказалось сплошь покрыто такими останками.

- А где же люди? - пробормотал Фальконе.

- Где люди. Это вот вопрос... - неопределённо ответил волшебник, двинув к разбитому кораблю и перескакивая с обломка на обломок - под ногами реалистически ощущались неровности.

- Люди, люди... - пробормотал Альваар, заглядывая в открытый люк входа.

При посадке, которая, несомненно, была аварийной, не был выброшен трап, и видно, что уцелевшие космонавты выламывали заградительный щит входа - он был весь перекорёжен, разорван, смят.

- Вот это силища! - изумился Джед, поспевая за своим гидом.

- Ты думаешь, это они? - воззрился на приятеля волшебник.

Джед не сомневался.

- Я вот так не думаю, - возразил Альваар и двинул в обход тарелки.

- А внутрь заглянуть можно? - поинтересовался Фальконе, которому хотелось знать, сможет ли дворец провести их в закрытое помещение.

- А что там может быть хорошего? Обломки, пыль, бардак.

- И трупы! - вдруг прозрел Джед.

- Вот это как раз нет, - скорбно отозвался Альваар, остановившись немного в стороне от тени, которая пряталась от солнца, стоящего точно в зените, под наклонённым боком глубоко вонзившейся в щель тарелки. Наверно, эта трещина как раз образовалась при ударе о дно каньона.

В тени под накренившимся огромным боком тарелки, а также на свету, среди обломков, устилавших ближайшее пространство, лежали трупы космонавтов в истлевшей от времени и солнца форменной одежде, некоторые в скафандрах. Тела их уже давно мумифицировались, и тёмная кожа обтягивала черепа так плотно, как будто ссохлась до состояния бумаги. В материале одежды и плотной ткани скафандров виднелись многочисленные прорехи - похоже, бедолаги натерпелись при экстренной посадке. И выбрались из своего разбитого судна только затем, чтобы умереть возле его ни на что более не годных останков.

Джед невольно поёжился. Он посмотрел в обе стороны, куда простирался каньон.

- Так много кораблей в одном месте... - высказал он невероятную догадку.

- Да, - мрачно отозвался Альваар, - они просто сбрасывают сюда обломки, когда выпотрошат корабль дочиста. Ведь в запасах много еды, всякой органики в бортовых оранжереях, потом ещё топливо.

- Кто - они? - не понял Джед.

- Ливорусы, конечно, - сердито посмотрел на него волшебник, как будто сердился на недогадливость приятеля.

- Вот, посмотри, - далее уже показывал он, проносясь вместе с Фальконе над поверхностью планеты.

Глубоких трещин природного происхождения было на континентах немало, и все они были заполнены останками разбитой техники разных видов. Большей частью всё было размолото в кусочки, искорёжено самым зверским образом. Целых кораблей было мало, но все они носили следы чудовищного разрушения прямо изнутри, как будто толпа варваров, вооружённых самыми разными примитивными инструментами, накидывалась на несчастные корабли и ковыряла их с немыслимым упорством. Как будто голодные стаи маньяков доискивались до запасов пищи.

- Это они? - с ужасом спросил Джед, догадавшись, наконец, до смысла слов Альваара.

Тот кивнул, указывая на останки жертв, лежащих тут же и похожих на высушенные лепестки - даже головы были расплющены.

- Они людоеды?!

- Они жрут всё. Органика для них чистое лакомство, топливо они хлыщут, как выпивку, даже металл умудряются высасывать.

Альваар указал на изъеденный коррозией корпус корабля - чуть тронь, и осыплется.

- Это не коррозия, это следы высасывания.