|
Причем суждения учеников отличались глубиной, а не скользили по верхам, каждая точка зрения аргументировалась, подкреплялась очевидными доказательствами. Как-то так вышло, что среди участников этого импровизированного кружка чаще всего появлялись наиболее свободомыслящие, самые талантливые студенты. Бользан не удержался, после первого визита состоялся следующий, затем еще один, и еще. В комнате лорда он мог высказать свои чуточку крамольные мысли, за которые его не похвалили бы другие преподаватели, слишком преданные канонам Святой Церкви. Нет, фра нисколько не сомневался в истинности учения, просто толковал его по-своему (даже по меркам известной своим либерализмом Серинской обители). Ему импонировало еще и то, с каким уважением слушает его молодежь, в то же время, не боясь критиковать спорные теории. Здесь не признавали авторитетов.
Лорд Интарро редко вмешивался, предпочитая выглядеть просто хлебосольным хозяином. Впрочем, слушал с интересом, время от времени задавая вопросы и приводя любопытные факты из истории своей далекой родины. Святые братья так и не сумели определить способ борьбы с поразившим его семью недугом, поэтому срок пребывания молодого лорда в Серине обещал оказаться долгим. Дворянин в ответ на неприятную новость философски пожал плечами, иного он и не ожидал. Точнее говоря, именно на долгий срок пребывания в обители он рассчитывал.
Как ни странно, в гостиной сидел один хозяин. Фра в первый момент решил, что ошибся дверью — настолько привык к постоянному присутствию студентов в комнатах лорда Интаррро. — Удивляетесь, почему никого нет, фра? — улыбнулся дворянин. — Да, как-то непривычно видеть вас в одиночестве. — Ничего удивительного. Я хотел переговорить с вами без посторонних, и сообщил остальным гостям, что сегодня буду занят. — Интарро изящным движением руки указал на кресло, предлагая присесть. — Ну а в довесок подкрепил просьбу небольшим ментальным посылом. Настолько слабым, что следящие заклинания на него не отреагировали. Бользан напрягся. Значит, все-таки… — О, нет, что вы, — снова улыбнулся Интарро. — Я не колдун, и уж тем более не желаю вам зла. — Тогда кто же вы? — Демон. Высший демон. Фра почувствовал, как невольно вжимается в кресло. Он почему-то сразу поверил словам собеседника и сейчас испытывал страх. — Зачем вы сюда явились? — Как вам сказать… Я довольно долго был выключен из обычного течения жизни, — тут демон чему-то усмехнулся, — за срок моего невольного отсутствия в мире много чего изменилось. Мне просто захотелось слегка попутешествовать, посмотреть на старых врагов. Со временем появились кое-какие мысли насчет собственного будущего. Вот я и решил совместить приятное с полезным — навестить наиболее известное из мест подготовки святых братьев, а заодно познакомиться с практикуемыми вами системами обучения. О каковом решении ничуть не сожалею. Должен сказать, раньше Церковь была куда менее терпимой. Пользовалась большим влиянием в глазах верующих, представляла собой этакое монолитное единство. Коллегии не смели отступать от основ, о сегодняшнем разделении на отдельные школы не могло быть и речи. В то же время, власть святых братьев в светских вопросах являлась абсолютной, монархи только озвучивали составленные в храмах указы. За те мысли, которые студенты в открытую высказывали в этой комнате, отправляли на костер, не взирая на положение. Приятно видеть, как изменились нравы. С удовольствием задержался бы еще, но увы — через двенадцать минут гонец сообщит в Коллегию Ревнителей, что последний представитель рода сэ Толли скончался пятьдесят лет назад. Кстати сказать, я ознакомился с вашей рукописью. Нет, ее не сожгли, уважаемый ректор на всякий случай припрятал трактат в личном архиве. |
