На какой-то миг Тристан потерял контроль над собой, и Мередит имела возможность прочитать его истинные чувства. Это было удивление, отчего глаза его потемнели, и беспокойство. У Мередит внутри что-то сжалось — похоже, подозрения подтверждались.

Но было и еще что-то. В самой глубине его глаз, в таинственной темноте Мередит увидела желание. Жаркое, не поддающееся укрощению. Он желал ее.

Ее тело предательски отвечало тем же, каким бы шокирующим ни было открытие. Мередит потрясло, что Тристан испытывает к ней такие чувства. Она никогда не догадывалась о его влечении к ней. Годы, в течение которых Тристан явно избегал ее, убили в ней всякую надежду на взаимность.

Она глубоко вздохнула, чтобы успокоиться, и подавила в себе ответный отклик.

— Миледи… — Тристан запнулся, бросив взгляд на мать. — Это совершенно… совершенно…

— Неожиданно, я знаю. — Мередит услышала, как дрожит ее голос. — Надеюсь, вы ничего не имеете против моего вторжения?

Он колебался достаточно долго, чтобы она поняла — он против. Но так как ему было неизвестно о скрытой стороне ее жизни в качестве тайного агента, она не могла понять, почему он старается держать ее на расстоянии. Особенно теперь, когда его влечение к ней стало очевидным, пусть он и старается изо всех сил его побороть.

— Разумеется, нет, миледи, — ответил он, отвешивая ей поклон. — Я с нетерпением буду ждать вашего приезда. Надеюсь, леди, вы извините меня, я вижу, кто-то машет мне рукой.

Мередит кивнула, не сказав ни слова, а леди Кармайкл пустилась рассуждать о том, какое удовольствие доставит всем присутствие Мередит. А она едва замечала, что происходит вокруг. Она видела только широкие плечи Тристана, удаляющегося в толпу, и чувствовала возбуждение внизу живота. Возбуждение, которое не имело никакого отношения к ее заданию.

ГЛАВА 4

Тристан чувствовал, как постепенно каменеет его лицо с приклеенной к нему неестественной улыбкой. Если оно совсем окаменеет, он не сможет показываться на людях. Некоторое время он размышлял над этим и нашел, что это было бы совсем неплохо. Тогда никто не заставил бы его посещать осточертевшие званые вечера, как того хотела его мать, втайне надеясь, что ей удастся сосватать Тристану какую-нибудь адмиральскую дочь.

Конечно, праздник в загородном доме устраивался с определенной целью. Мать в открытую сказала ему, что в течение двух недель перед ним будет демонстрировать себя целая вереница потенциальных невест, и она надеется, что к концу этого срока Тристан сделает серьезный выбор.

Она не догадывалась, что ее пожелание невозможно исполнить. Если бы она знала… Его губы горько скривились. Как разочаровалась бы она в нем, узнай всю правду.

Он равнодушно кивнул еще одной безликой, нервно хихикающей дебютантке, слегка присевшей перед ним, и ее шумной матери, громко приветствовавшей Тристана. Когда их повели в отведенные им комнаты, он пожал плечами.

Это был сущий ад. Хотя нельзя сказать, что он не заслужил наказания за свои грехи.

— Тристан!

Он вздрогнул, услышав резкие нотки в голосе матери. Она опять застала его в момент неподобающей рассеянности.

— Прошу прощения, мама. Я только… — сбивчиво начал он.

— Мой дорогой, приветствовать гостей — твоя обязанность как хозяина, — сказала она более мягким голосом, чем можно было ожидать после еще одного нарушения правил поведения, приличествующих джентльмену. Бросив на нее взгляд, Тристан заметил в ее глазах тревогу, которую она пыталась скрыть. — Тебе все это ненавистно?

Он обнял мать за плечи, и его улыбка сделалась более искренней.