Черт, Кристоф!

Шея и рука снова заныли. Завтра, скорей всего, появятся синяки в тех местах, где прикоснулась его рука. Если, конечно, для меня наступит завтрашний день!

— Здорово! — хриплым голосом отозвался Грейвс, скомкав карту. Я притворилась, что не замечаю его страха. Все тело сотрясалось от рыданий, но заплаканные глаза, не отрываясь, следили за дорогой, а руки твердо сжимали руль, словно он превратился в спасательный круг. — Что же произошло у нас в доме?

— Не знаю.

И подумать страшно!

Глава 26

По дороге к углу Берка и Семьдесят второй улицы серо-свинцовые тучи на какое-то время рассеялись, и вдруг показалось, что здесь проходит незримая граница двух миров. Через милю тучи вновь приобрели угрожающие оттенки, и мы будто вновь вернулись в реальность. Правда, теперь вместо ледяной крупы с неба падали огромные пушистые снежинки, кружась в водовороте подхватывающего их морозного ветра. В грузовике наконец-то заработала печка, в салоне стало заметно теплее, и пальцы, судорожно сжимающие руль, стали постепенно отогреваться. Жаль только, что никто не додумался захватить с собой бумажных носовых платков. Они пришлись бы как нельзя кстати. Эх, промокнуть бы сейчас нос и глаза, которые застилают слезы.

Грейвс давно перестал плакать и молча сидел на соседнем сиденье, сложив руки на коленях. Пока мы ехали по центру города, где дороги всегда почищены, посыпаны песком и не доставляют хлопот самому неопытному водителю, вести грузовик не составляло труда, но я все равно не отрывала глаз от дороги, умышленно не оглядываясь на Грейвса.

Мальчишки жуть как не любят, когда видят их слезы! Даже если рядом в три ручья ревет девчонка!

— Ты понимаешь, что происходит? — выдавил, наконец, он. — Почему они не убили нас и даже не пытались? Ведь это оборотни, такие же, как тот, который укусил меня.

Меченый вервольф, напавший на тебя, служит вампиру, а эти неизвестно кому подчиняются.

Я кивнула, не поворачивая головы. Хорошо, что у нас бензина еще больше половины бака, да и двигатель прогрелся как следует.

— Они будто специально гнали нас вперед. — Я остановилась на красный свет, пальцы до боли сжали руль. В голове по-прежнему гудело после долгого плача и криков. — Мы поедем на место встречи, и нас там обязательно встретят. Расскажем, что произошло с Кристофом, а потом нам помогут и вывезут из города.

По крайней мере, я очень надеюсь на обещанную дампиром помощь.

На светофоре загорелся зеленый свет, перекресток был на удивление пустынным. На углу улицы из огромных витрин кофейни льется желтый мерцающий свет, но внутри никого не видно. Уличные фонари горят, несмотря на раннее время. Снегопад усиливался, а за нами тянулись темные следы, оставленные колесами грузовика на белоснежной дороге. Я сбавила скорость.

— Странно! — произнес тихим голосом Грейвс. — Такое ощущение, будто на всем белом свете в живых остались только мы с тобой!

Мог бы и помолчать, и так все понятно.

Мои мысли мало чем отличались от мрачных сомнений, одолевающих Грейвса.

— Здесь обычно бывает многолюднее?

— Обычно да! Там, за поворотом, начинается Маршалл-стрит, где жизнь всегда бьет ключом. Может…

— Что?

— Может, больше никуда не поедем и остановимся тут. У меня здесь есть друзья, — объяснил Грейвс, вытирая рукавом лицо.