– Тогда почему ты прячешь его, как великую драгоценность? Беда не приходит одна. Тебе может казаться, что ты нашла нечто уникальное, но потом обязательно найдется еще что-нибудь не менее удивительное, что тебе захочется сохранить. И ты не успеешь оглянуться, как окажешься одержима ими. Будешь готова отдать последнюю рубашку ради пуговки, которая свистит под дождем, или еще какой-нибудь нелепицы. Такой человек думает, что владеет диковинами, а на самом деле диковины овладевают им.

Константин отряхнул жилет и, казалось, собрался продолжить путь. Но, помедлив, добавил:

– Странно, правда? Оставаться холодным вопреки тому, чего требует природа.

– Он мог бы делать лед, – вздохнула Клевер. – Льдом можно унять боль. Ты мог бы пользоваться им, чтобы помогать…

– Видишь? Он уже проник в твои мысли, – заметил отец. – И уже кажется тебе незаменимым.

Клевер встревожилась, заметив, что в глазах у отца стоят слезы.

– Всегда находится причина и оправдание для того, чтобы держать их при себе, – продолжил Константин. – Но я видел, на что они способны, Клевер. Они отняли у нас твою маму. – Он помолчал. – Из-за них она погибла.

Чтобы не упасть, Клевер пришлось схватиться за луку седла. Вот сейчас, сейчас он все ей расскажет.

– У нее было… много?.. – Она осеклась, увидев боль на отцовском лице.

– Множество! Перо, которое писало на разных языках. Зеркало, которое заглатывало людей целиком. Уголек, который тлел, горел и не думал гаснуть! Она считала, что эти вещи могут… приносить пользу. – Он покачал головой. – А они ее сожрали.

О некоторых диковинах Клевер знала из журналов и, не успев подумать о последствиях, выпалила:

– Зеркало не заглатывает людей. Отважные исследователи входили…

– Чтобы никогда не вернуться!

Раньше он никогда не признавался, что столько о них знает. Уголек! Перо! Клевер бредила их чудесными свойствами. Неужели Минивер действительно прикасалась к ним, своими глазами видела их в действии? Заглядывала в Зеркало, которое было дверью в иной мир? Но на один вопрос Клевер особенно хотела получить ответ.

– Как? – у нее дрогнул голос. Никогда еще она не была так близка к тому, чтобы узнать. – Как диковины убили маму?

На лицо Константина упала тень от шляпы, и Клевер догадалась, что он вот-вот снова уйдет в себя.

– Скажи хотя бы, где она похоронена? – настаивала она. – Разве я не имею права знать, где покоится моя мама?

Клевер думала, что отец резко одернет ее, но, когда он нарушил молчание, она услышала усталый шепот.

– Хватит с нас и этого, простого мира. Кувшина, чтобы держать в нем воду. Иглы, чтобы продергивать нить. Они вполне хороши. Не становись собирательницей диковин, Клевер Элкин.

Клевер соскребла пальцем изморозь с Ледяного Крюка. Еще год назад девочка расплакалась бы от разочарования и обиды, но сейчас ее взгляд был устремлен на диковину. Она вспомнила, что надо глубоко подышать, чтобы сдержать слезы.

– Обещай мне, – попросил Константин.

Клевер до крови прикусила щеку.

– Обещаю. – ответила она.

– Что ты обещаешь?

Теперь слезы все-таки полились.

– Обещаю не собирать диковины.

Клевер сделала последнюю попытку.

– Кроме этой, одной. Она уникальная – чудесная!.. – Ей не хватало слов.

– Как ты собираешься от нее избавиться?

Отец не оставил ей возможности возразить, не оставил выбора. Только она, наконец, нашла что-то свое – дверцу в мамин мир, к разгадкам. И вот отец захлопывает ее. Запирает. Ему нужно все контролировать, даже ее мечты.