Автор: Но я слышал, вы превосходно готовите. Наверняка много и тех, кто приходит, потому что хочет поесть ваши блюда, разве нет?

Нисихару: Да бросьте. Это мама любит так говорить, но на самом деле я не такой уж хороший повар. Не учился даже. Так, всего лишь запомнил рецепты из книжки, которую в магазине купил. Я вообще подумывал о закрытии. Ради здоровья мамы.

Автор: Вы хотите закрыть бар?

Нисихару: Да. Хотя, если все бросить, не думаю, что в таком возрасте смогу найти еще работу…

Господин Мицуру слегка улыбнулся. Я совсем не заметил этого при прошлом посещении их заведения, но на короткостриженой голове мужчины было много седых волос, а лицо выглядело осунувшимся.

Нисихару: Кстати, по какому поводу вы позвали меня сегодня?

Автор: Ах да, простите. В общем, мне хотелось бы, чтобы вы кое-что прочли. Это материалы, которые я составил после разговора с вашей мамой у вас в баре. Большую часть нашей беседы вы, наверное, и так слышали, но я буду очень благодарен, если вы взглянете на мои записи.

Господин Мицуру, шурша страницами, прочел десятый материал, «Дом, из которого невозможно сбежать», с абсолютно ничего не выражающим лицом.

Автор: Ну как? Есть что-то, что вас смутило или не сходится с фактами?

Нисихару: А вы-то сами что думаете?.. Раз спрашиваете меня, значит, что-то вас смущает.

Автор: По правде говоря, да… Вот тут.

«Акэми: Почему бы и нет. Однажды, когда детей не было рядом, мы как-то разговорились о жизни, и оказалось, что у нее довольно тяжелое прошлое».

Автор: «Когда детей не было»… Я точно помню, что ваша мама так сказала. Но, по-моему, это как-то странно. В «Доме оставленных» запрещалось выходить из квартир, а чтобы получить разрешение на прогулку, нужно поменяться ребенком с матерью из соседней квартиры.

То есть, когда вы, господин Мицуру, выходили наружу, вас должна была сопровождать госпожа Яэко. И наоборот, дочь госпожи Яэко могла покинуть свою квартиру только вместе с вашей мамой. Получается, дети не могли отсутствовать в квартирах настолько долго, чтобы их матери успели «разговориться о жизни».

Нисихару: Может, это происходило, когда мы были в ванной или туалете?

Автор: Чтобы оба ребенка одновременно отходили в туалет, да еще и на долгое время, возможно ли такое? А что касается ванной… Вот что говорила госпожа Акэми.

«Акэми: Хороший вырос мальчик. Хотя вплоть до средней школы даже ванну не мог принять без меня…»

Автор: Вам было девять лет, когда вы с мамой уехали из «Дома оставленных». Выходит, все время, пока вы там жили, вы принимали ванну вместе с ней.

Нисихару: …

Автор: Итак, где же находились оба ребенка, когда мамы болтали о жизни? Я обдумывал разные версии и нашел только одно объяснение этой ситуации. Прошу простить меня, если я ошибаюсь. В «Доме оставленных»… работала… не госпожа Акэми…

Лицо господина Мицуру пронзила горечь, он едва сдерживал слезы. Тихим голосом мой собеседник прошептал…

Нисихару: Мама… Не виновата.

Ложь

На следующий день я вновь поехал к товарищу на станцию Умэгаока.

Курихара, заваривая зеленый чай, сказал…

Курихара: Вот как. Значит, «Дома оставленных» были заведениями для извращенцев.

«Акэми: Клиенты приходили каждый день поздней ночью. И все как один приезжали на дорогих машинах: все-таки «Дом оставленных» – удовольствие для богачей. Говорят, за один раз они платили сто тысяч иен».

Автор: Сто тысяч иен за одно посещение даже по нынешним меркам очень дорого. Теперь-то ясно, что у них была причина платить так много.

Клиенты приезжали поздно ночью не просто потому, что платили за оказание им определенных услуг.