– Но я вам неровня! – запротестовал Филипп, застыв на полушаге. Какое-то мгновение он был похож на обиженного, незаслуженно наказанного пятилетнего малыша.

– И то верно, – согласился Кристофер, махнув рукой. – Но ты должен стараться, прилагать хоть какие-то усилия, чтобы держаться со мной наравне. Уважение зарабатывается здесь и сейчас, и далее – каждую минуту. В окружающем тебя мире никто не будет относиться ж тебе с должным респектом, если сам ты будешь просто услужливым и исполнительным. Знаешь, зачастую круглый дурак добивается успеха и преуспевает, просто потому, что ведет себя нагло и уверенно, доказывая, что он в своем праве.

– Да, сэр. – Филипп расправил плечи и вскинул подбородок.

Кристофер улыбнулся. Парнишка еще станет мужчиной. Он будет твердо стоять на ногах и противостоять всяческим пакостям, которыми кишит жизнь.

– Отлично. А теперь говори.

– Леди Уинтер двадцать шесть лет, она дважды вдова, ни с одним из мужей не провела в постели больше двух лет.

Кристофер покачал головой:

– Не мог бы ты начать с чего-нибудь такого, что мне не известно?

Филипп вспыхнул.

– Не стоит так волноваться. Просто помни, что время ценно и ты хочешь, чтобы другие ценили твое время тоже. Ты всегда должен начинать с сути дела, с самого ценного, что реально может заинтересовать собеседника, а уж затем переходить к деталям.

Сделав глубокий вдох, Филипп выпалил:

– У нее есть постоянный любовник.

– Хорошо… – Кристофер замер, перед глазами возник образ размягченной леди Уинтер, возбужденной и разгоряченной страстной игрой. – Вот это уже похоже на новость.

– Пока что мне не удалось выяснить ничего, кроме того, что этот любовник ирландец по происхождению и что он находится среди ее челяди с момента кончины лорда Уинтера два года тому назад.

– Два года, – задумчиво повторил Сент-Джон.

– Кроме того, я обнаружил кое-что любопытное в ее отношениях с отчимом, лордом Уэлтоном.

– Любопытное? – переспросил Кристофер.

– Да, слуга, с которым я беседовал, упомянул о его частых визитах к леди Уинтер. Мне это кажется странным.

– Возможно, потому, что твои отношения с отчимом были не слишком доверительными?

– Возможно.

Кристофер засунул руки в рукава камзола, который камердинер держал перед ним.

– Томпсон, приведи Бет и Анджелику ко мне. Камердинер с легким поклоном поспешил выполнять просьбу, а Кристофер направился в гостиную.

– А что нам известно о ее финансовом положении? – бросил он через плечо.

– Пока недостаточно, – ответил Филипп, следуя за ним. – Но утром это будет исправлено. Похоже, леди Уинтер порядком напугана, и мне удивительно, зачем ей надо добывать деньги таким ужасным способом.

– И ты пришел к выводу, что у нас имеются основания считать ее виновной?

– Ну… пожалуй, нет.

– Я не могу обходиться догадками и предположениями, Филипп. Добудь мне доказательства.

– Да, сэр.

Кристофер задумался. Два года – это срок, свидетельствующий о том, что она способна испытывать привязанность. Женщина не будет делить плотские радости с мужчиной на протяжении столь долгого времени, не питая к нему хотя бы каких-то нежных чувств.

– Расскажи мне об Уэлтоне, Филипп.

– Мот и развратник, который тратит большую часть времени на азартные игры и шлюх.

– Излюбленные места?

– Клуб «Уайтс» и бордель Бернадетт.