А когда он поцеловал ее, она ощутила терпкий вкус его губ.

Сомкнув веки, Мария приказала себе стараться не замечать прикосновений. Мягкое, щекочущее прикосновение кончика языка. Но его вкус – темный и опасный – оказался восхитительным, и она расслабилась, открылась, распахнулась навстречу ему и была вознаграждена одобрительным рычанием.

Кристофер завладел ее губами, словно у них впереди была масса времени. Словно поблизости была постель, где он мог бы привести в исполнение все, что предвещал его искусный язык. В том, как он обращался с ней – властно и нежно одновременно, – было что-то, что глубоко взволновало леди Уинтер. Он захватил желаемое силой, но сделал это мягко и ненавязчиво, что полностью противоречило его изначальному хамству.

Несколько долгих секунд Мария позволяла ему отравлять себя. Ее воля была парализована. Большой палец Кристофера неспешно кружил по ее затылку, легкая ритмичная ласка заставила спину выгнуться, а пальцы на ногах поджаться. Соски приятно ныли, губы дрожали. Дрожь в животе передалась рукам, заставив ее крепко ухватиться за его жилет в безуспешной попытке скрыть всю глубину ее возбуждения.

И тут она воззвала к своему разуму и разом лишила пирата всех иллюзий.

Сент-Джон напрягся, когда кончик кинжала уперся ему в бедро. Вскинув голову, он с трудом перевел дух.

– Напомни мне в следующий раз сначала разоружить, прежде чем начать соблазнять, хорошо?

– Никаких соблазнов, Кристофер.

Как только его объятия ослабли, Мария сделала шаг назад.

– Я ведь могу называть тебя Кристофер, верно? По правде сказать, это был действительно один из лучших поцелуев в моей жизни. Может, даже самый лучший. То, что ты проделываешь языком… Но, к сожалению, у меня есть своя привычка: прежде всего думать о практической пользе от моих связей и лишь потом – об удовольствиях.

Позже, когда Мария останется одна, она похвалит себя за то, что повела себя так строго и стойко в ситуации, когда у нее дрожали колени. Однако в тот момент ей приходилось противостоять человеку, во много раз более опытному и опасному во всех отношениях.

– Так скажи же: что тебе нужно от меня?

Снисходительная; самоуверенная улыбка Сент-Джона заставляла учащенно биться ее сердце.

– А разве это и так не ясно?

– Женщина, с которой ты приехал, вполне сможет облегчить твои мучения и удовлетворить тебя.

У леди Уинтер был широкий выбор смазливых любовников вроде Саймона. Она предпочитала темноволосых мужчин. Она терпеть не могла мерзавцев, мошенников и особенно самоуверенных нахалов. Так что вообще-то у нее не было причины, чтобы, так возбудиться при виде какого-то уголовника.

– Прошлой ночью я испробовал эту замену. – Сент-Джон рассмеялся так искренне, что было невозможно не улыбнуться ему в ответ. – Я обожаю Анджелику, но, увы, она не ты.

Представшая перед глазами картинка: брюнетка, извивающаяся в объятиях златовласого божества, – заставила Марию стиснуть зубы. Ей не хотелось выдать какой-нибудь глупый, пустой, сентиментальный ответ.

– У тебя есть минута, чтобы объяснить мне, как я вписываюсь в твои планы мести, – предупредила она.

– Я расскажу тебе об этом в постели.

Мария возмущенно вскинула брови.

– Ты хочешь шантажом добиться от меня удовлетворения твоей похоти? Но ведь именно тебе требуется помощь, а не мне.

– Судя по всему, я тебе тоже для чего-то нужен, – с нажимом произнес Кристофер. – В противном случае ты бы не приехала сюда на этот уик-энд и не разыскивала бы меня сейчас.

– А может, это простое любопытство, – спокойно парировала леди Уинтер.