Loading...
Изменить размер шрифта - +
 – Но гораздо дальше, чем мужской туалет в «Русской матрешке».

Он качнул головой назад. Лена засмеялась.

 

По желанию гостей в кабинет внесли коньяк. Войтович взял заключительное слово.

– Очень рад, друзья, что вы сегодня сочли возможным посетить меня. Надеюсь, что вечер оставит у вас приятные воспоминания. Особую благодарность обязан выразить моим старым друзьям. Спасибо тебе, Олег, и тебе, Владислав, дорогой, спасибо, – Максим Константинович слегка похлопал партнера по плечу. – Спасибо вам за то, что вы сделали возможным эту встречу. Рахат Сагитович! – Войтович приблизил свою рюмку к рюмке гостя из Казахстана. – Надеюсь, у нас с вами сложится прочный союз. Для успешного развития бизнеса есть все предпосылки.

– Я убежден, что казахские степи будут радушны к нашим русским партнерам, – ответил Рахат Ханбекаев. Гость говорил тихо, тщательно взвешивая каждое слово. – Природная кладовая моей страны содержит огромные запасы полезных ископаемых. Я не вижу никаких причин для того, чтобы родственная нам Россия не имела приоритетного права на сотрудничество в сфере добычи редкоземельных металлов. Некоторые геологические образцы добываются промышленным способом только в Казахстане. Поэтому к нам проявляют интерес крупнейшие транснациональные корпорации. Да простят меня мои теперь, с позволения сказать, партнеры... Я разрешу себе маленькое отступление.

Войтович кивнул. Он отвел в сторону руку с рюмкой, чтобы ничто не отвлекало гостя от его предстоящей речи.

– Главным природным богатством Казахстана была и остается нефть, – продолжил Ханбекаев. – Более половины которой добывают сейчас американцы, а треть – китайцы. Максим Константинович, мне семьдесят четыре года. Я стар... Вот уже более шестнадцати лет я представляю оппозиционный клан в Казахстане. Наши позиции, как вам известно, не настолько сильны, чтобы противостоять мафии ЦРУ – КГБ, которая контролирует добычу и продажу нефти. Как говорится, смелость – начало дела... – он улыбнулся. – Но зачем нам неоправданный риск?.. Мы не настолько слабы, чтобы позволить иностранцам набивать карманы еще и нашим стратегическим сырьем. В моей стране, кроме редчайших элементов, осмия и рения, есть вся таблица Менделеева. – Гость взял паузу и провел рукой по седым волосам. – Хром, алюминий, медь, золото, уран... Добыча одного цинка приносит до миллиарда долларов в год. И я готов способствовать покупке контрольного пакета акций «Ишимметпрома» принадлежащей вам офшорной фирме в Кот-д’Азуре, – Ханбекаев склонился в легком полупоклоне. – За наше общее дело, господа!

Партнеры подняли рюмки. Войтович взял секундную паузу, дождался, когда Рахат Сагитович пригубит коньяк, и только после этого залпом осушил свою рюмку. Ханбекаев отечески похлопал своего российского партнера по плечу.

– Рахат, я предлагаю начать формальное решение сделки во Франции, в офисе фирмы, – предложил Войтович. – Я готов сегодня же отправить во Францию вертолет. В Кот-д’Азуре у меня фрахтуется «Нордика круизер», превосходная яхта. Вы наверняка слышали об этом судне. Я приглашаю... Вертолет готов к вылету в любую минуту.

Но гость отрицательно покачал головой.

– Вы еще молоды, Максим, и у вас есть все, чтобы еще пару десятилетий успешно вести дела. Вы умны и, как мне показалось, нежадны, – вынес свой вердикт Ханбекаев. – А я, как вы понимаете, сам уже ни в чем не нуждаюсь. За свою жизнь я сумел нажить себе состояние достаточное, чтобы мои потомки могли безбедно существовать в десяти поколениях вперед. У вас серьезные поручители в лице присутствующих здесь Олега и Владика, но в большей степени – ваша репутация. Я стар, Максим.

Быстрый переход