– Вы слышали их? – переспросила она.

Хантер смотрел на нее, как будто ожидая, что она сейчас рассмеется ему в лицо. Но Челси этого не сделала. Джадд отметил про себя, что любопытство было неотъемлемой чертой ее характера.

– Остальные постройки на ферме тоже кишат привидениями?

Хантер покачал головой:

– Только сам дом. Он, должно быть, имеет свою историю.

– Да, – согласился Оливер. – Все имеет свою историю.

– История рассказывает о том, почему там появились привидения?

– Конечно, раз они там живут.

Челси подняла брови, ожидая от Оливера продолжения, но его не последовало, и она повернулась к Хантеру:

– Вы знаете эту историю?

– Никто ее не знает.

– А что, в самом деле на ферме когда-то жили дети?

– Очень давно.

– Ферма пустует долгие годы, – сказал Оливер. – Нормальный человек не станет трогать ее.

– Вы и теперь слышите там голоса? – спросила Челси у Хантера.

– Последний раз я ходил туда, когда мне было пять лет. С тех пор я обхожу это место.

– Сколько же лет прошло?

– Тридцать два года.

– А, – Челси махнула рукой, – тридцать два года. Тогда все понятно.

– Люди до сих пор их слышит, – настаивал Оливер.

– Они угрожали кому-нибудь?

Теперь уже и Джадд хотел услышать его ответ. Голоса на заброшенной ферме были еще одним слухом, связанным с Хантером. Этот слух ходил в городе с тех пор, как Хантер впервые рассказал о голосах, да и другие тоже потом подтверждали, что слышали голоса. Правда, все они были в основном детьми, которые, набравшись смелости, забирались в дом темными безлунными ночами. Появление голосов объясняли самыми невероятными теориями, ни у одной из которых не было твердых доказательств. Но жители города предпочитали обходить Болдербрук стороной.

– Они никогда и никому не угрожали, – сказал Хантер.

Челси улыбнулась:

– Значит, они безвредные и нечего беспокоиться о них. Все еще улыбаясь, она посмотрела на Джадда:

– Я хочу отремонтировать этот дом. Рассел возьмется за такую работу?

Джадд подумал, что если Челси улыбнется Расселу так же, как и ему, то подрядчик сделает все возможное и невозможное. Джанин в свое время тоже могла так улыбаться.

– Я полагаю, возьмется.

– Она не может купить этот дом, – запротестовал Оливер.

– Когда он начнет? – спросила Челси у Джадда.

– Как только вы скажете, что от него требуется.

– Люди не будут там работать, – продолжал Оливер. – Место нечистое. Скажи ей, Джадд.

Джадд совсем не был в этом уверен, зато он хорошо знал, как нужна работа Расселу и его людям.

– Я хорошо заплачу, – пообещала Челси Джадду, не оставляя Оливеру никаких шансов. – Вы не могли бы договориться с ним и назначить нашу встречу, скажем, на конец недели? Он мог бы уже начать, пока я буду в Балтиморе, а когда вернусь, я представлю ему подробный план работ. Чем раньше он начнет ремонт, тем лучше.

Повернувшись к Оливеру, она сказала самым дружелюбным тоном, как будто он никогда и слова неприветливого ей не говорил:

– Могу ли я сегодня пригласить вас с супругой на ужин в гостиницу?

Оливер взглянул на нее, как на ненормальную:

– Зачем?

– Чтобы отметить начало нашей совместной деятельности.

– Зачем?

– Я хотела бы познакомиться с вашей супругой.