— Ни одного человека со мной не было. Ведь хлева за Бринном находятся на отшибе, пастбища там хорошие, но дорог поблизости нет. Две коровы сегодня отелились — одна после полудня, а другая малость попозже. Роды были тяжелые, мне пришлось изрядно потрудиться, но телятки живы и здоровы, уже на ножках стоят. Вот вам и подтверждение тому, что я делал.

— А с Ризиартом ты расстался по пути, на полях?

— Да. И сразу же отправился туда, где меня ждала работа. А снова я его увидел только сейчас.

— Неужто, кроме тебя, возле хлевов ни души не было? Может кто-нибудь подтвердить, что ты пробыл там весь день?

Похоже, никто из гвитеринцев не собирался перехватывать инициативу у приора. Энгелард быстро огляделся, оценивая возможность побега. Аннест молча шагнула вперед и встала рядом с Сионед. Брат Джон проводил девушку одобрительным взглядом, понимая, что это единственное, чем она может выразить подруге свою преданность.

— Энгелард вернулся домой только полчаса назад, — твердо заявила она.

— Дитя мое, — печально отозвался отец Хью, — то, что мы знаем, где Энгеларда не было, ни в коей мере не может свидетельствовать о том, что он не солгал, утверждая, что был за Бринном. Обе коровы могли отелиться гораздо раньше, чем он нам сказал, и этого мы проверить не можем. А коли так, откуда нам знать, что у него не было времени сбегать сюда, сделать это черное дело и вернуться к телятам, — так что никто его и не заприметил. Боюсь, что до тех пор, пока мы не найдем кого-нибудь, кто видел Энгеларда в то время, когда случилась эта беда, нам придется держать его под замком, а там, глядишь, приедет королевский бейлиф и снимет с нас эту обузу.

Гвитеринцы тихонько переговаривались. Все здесь очень любили Ризиарта, и многие заподозрили аллтуда; другие были настроены менее решительно, но все сходились на том, что чужака надо задержать, пока не будет установлена его вина или доказана его невиновность.

— Это справедливо, — промолвил Бенед, дружный хор голосов поддержал его, и толпа сдвинулась плотнее.

— Эх, навалились да загнали в угол одного-единственного англичанина, — с негодованием прошептал брат Джон на ухо Кадфаэлю, — и чтобы он ни говорил, ему не оправдаться — кто его слушать станет? А ведь все, что он сказал, чистая правда, как пить дать! Да разве он похож на убийцу?..

Все это время Передар стоял неподвижно, не отрывая глаз от Энгеларда, лишь изредка бросая исполненный сочувствия взгляд на Сионед. Когда приор Роберт властным мановением руки указал на Энгеларда и гвитеринцы, повинуясь этому жесту, стали медленно приближаться к юноше, готовые его схватить, Передар слегка отступил к краю поляны. Кадфаэль приметил, как он поймал взгляд широко раскрытых глаз Сионед и кивнул, поняв ее безмолвную просьбу. Отчаявшаяся было девушка поняла его, глаза ее блеснули, и она быстро шепнула что-то на ухо Энгеларду.

— Исполните свой долг перед принцем и святой церковью, — приказал приор Роберт, — возьмите этого человека.

На какой-то миг все замерли, а затем дружно бросились вперед, но там, где отступил Передар, в их кольце образовалась брешь. Энгелард метнулся в сторону, будто намереваясь прыгнуть в самую гущу кустарника, а потом неожиданно наклонился и, подхватив валявшийся на траве сук, завертел им над головой. Двое из наступавших повалились на землю, остальные отскочили. Прежде чем они успели собраться с духом, Энгелард резко повернул в другую сторону, перепрыгнул через одного из упавших, бросился навстречу наступавшим, оттолкнул одного, который чуть было не схватил его, и устремился в разрыв в их рядах, оставленный Передаром. Отец Хью отчаянно закричал, призывая Передара задержать аллтуда, и Передар кинулся к Энгеларду.