— О-ох, я так классно спала… — сонно пробормотала Саманта. — Слушай, мне тут жутко нравится и спится прямо как на курорте.

— Уже половина одиннадцатого, соня, — сказала Валентина. — Пора вставать.

— Правда? Что ж ты меня раньше не разбудила, Валь?

— А куда нам спешить? Отдыхаем. Рукомойник во дворе, папа налил теплой воды, зубную пасту и наши щетки я оставила там, на полочке. Можешь спокойно умываться, зубы чистить, а потом — завтрак. Твое полотенце там висит, на заборе.

— Слушаюсь, моя госпожа! — воскликнула Саманта.

Она спала в трусах и просторной футболке, в них и выскочила во двор. Минут пять посвятила энергичной зарядке, а потом сбросила футболку, принялась чистить зубы. Из дома вышел отец Валентины, спросил:

— Все нормально, Саманта? Извини, у нас тут по-простому, не как в городе…

— Нормально, Илья Петрович! — радостно сказала Саманта, поворачиваясь к старику.

— Ох… извини… — Он попятился к двери, резко повернулся и побежал в дом.

Саманта пожала плечами, посмотрела на свои голые груди — не очень-то они сексуальные, да она и не стремилась иметь бюст, как у Памелы Андерсен. И чего это он так испугался?

Она почистила зубы, умылась теплой водой, облилась ею, жалея, что она теплая, потом растерлась махровым полотенцем, надела футболку и побежала в гостиную. Там переоделась во все сухое и чистое — белье, джинсы, футболка, кожаная куртка. И пошла искать хозяев. В доме их не было, вышла во двор, а там ее ждала Валентина.

— Давай в кухню, — позвала она.

В кухне уже был накрыт стол — салат из помидоров, сковородка с яичницей (не меньше десятка яиц было затрачено на нее), миска с кусками жареной курицы. Приятно было видеть, что никто из хозяев не прикоснулся к еде до ее появления.

Нет, что ни говори, а классно было в этой станице Левобережной! И вправду назвать ее деревней (какие показывали по телевизору) язык не поворачивался.

— Присаживайся, Самантушка, — сказала Ирина Васильевна, наполняя ее тарелку.

Солидная порция яичницы, три ложки салата из аппетитных мясистых помидоров, куриная ножка…

— Это завтрак? — удивленно спросила Саманта.

— Завтрак, деточка, а как же иначе? Вы там, в городе, привыкли питаться овсяными кашами, ну так хоть поешь в свое удовольствие.

— Давай, — сказала Валентина, перед которой появилась такая же полная тарелка, — привыкай к деревенской жизни.

— И по рюмочке, чтоб голова не болела, — сказал Илья Петрович, разливая в рюмки водку.

— Вот так, прямо с утра? — изумилась Саманта.

— А как же? По одной, чтоб голова не болела и все было замечательно.

— Валь?

— Не обижай родителей. По одной можно, — сказала Валентина. — На большее до вечера не рассчитывай.

Спустя полчаса они сидели под виноградником, Саманта срывала шарики «Изабеллы», покрытые голубым «инеем», смаковала их и блаженно жмурилась.

— Валь, я хочу тут остаться жить. Прикинь, сожрала столько, думала — на ноги не встану, а даже не чувствуется. Слушай, а твои родители такие интеллигентные… Кто они?

— Папа работал главным технологом винзавода, мог бы еще работать, но был слишком принципиальным, это не понравилось новым хозяевам, отправили на пенсию.

— Не позволял разбавлять вино?

— Что-то в этом роде. Не позволял нарушать технологию. А мама работала в сельсовете, но и ее отправили на пенсию.