— Гена! Тащи ящик в дом! — приказал Луговой, когда машина въехала во двор.

При помощи пульта закрыл ворота, Гена домой пешком дойдет, а сам он будет пить шампанское с женой. Купил ящик. В последнее время Марина стала какая-то чужая, не такая ласковая, не такая внимательная. Сильно обиделась после стычки с этим гадом… Романовым! Надо же как-то решать эту проблему? А как? Приехать домой с бутылкой полусладкого шампанского (Марина обожала его) — несолидно. Ящик! Вот так, и никак иначе!

Гена понес ящик шампанского на веранду, а Луговой, кряхтя, выбрался из машины. И тут зазвонил мобильник в кармане пиджака.

— Даже дома достают, — пробурчал директор. — Да?

— Павел Иванович, это Резо. Василий звонил тебе днем, сказал, что я приеду, помнишь, да? Мы согласны с твоими условиями, хотим заключить контракт прямо сейчас. Только не говори вслух моего имени, а то… уважать не будут, понимаешь?

— Да, он звонил, но… ты позднее не мог приехать? — с досадой спросил Луговой. — Рабочий день закончился, я дома, понимаешь, у меня тут свои дела. Завтра давай.

— Павел Иванович, гнал, спешил… Как назло, какого-то козла зацепил неподалеку от ГАИ, понимаешь? А менты у вас как относятся к нам — сам знаешь! Два часа продержали, падлы! Василий сказал — обязательно сегодня подпиши!

— Ладно, дорогой, приезжай, жду тебя. Оставил столько, сколько просили, именно для вас, давние партнеры, так сказать… Приберег. Хотя уже были покупатели, но я… приберег. Ты с водителем? Гостем будешь, выпьем шампанского, обмоем.

Не хотелось приглашать его в этот вечер, да иначе нельзя.

«Вот идиот, нашел время, когда ДТП устраивать!»

— Нет, Павел Иванович, не могу. Через полчаса буду возле твоего двора, я на подъезде. Не хочу, чтобы меня видели, понимаешь? Скажут — совсем «шестерка» Резо! Я тебя уважаю, но… В машине подпишем, все бумаги со мной.

Луговой нахмурился, почесал затылок. Подписывать солидные контракты в машине, на улице? Хотя… этим мужикам он верил, можно. И махнул свободной рукой.

— Хорошо. Через полчаса будь… А печать? — запоздало крикнул он в трубку, но услышал лишь короткие гудки.

Странно все это, а с другой стороны… Видать, сильно хотят, что готовы домой приехать, лишь бы контракт подписать! Это хорошо. И домой не нужно приглашать армавирца, сегодня у него совсем другие планы на вечер. Печать поставит Горилко, потом позвонит ему, пусть смотается на завод, встретит Резо, поставит печать, заодно и контракт прочитает внимательно. И можно считать год оконченным.

Гена уже поставил шампанское на пластиковый ящик на веранде и стоял поодаль, дабы не мешать разговору босса. Когда тот сунул мобильник в карман пиджака, приблизился:

— Я пошел, Павел Иванович?

— Пошел, пошел, Гена! — сказал Луговой. Подумал и сунул водителю сторублевую купюру. — Купи и своей чего-нть к ужину. Но завтра чтобы как стеклышко был!

— Спасибо, Павел Иванович!

— Ну ступай. Марина! Где ты есть, появись, моя дорогая!

Гена выскочил со двора, стремительно зашагал к магазину, который работал до одиннадцати вечера.

— Чего ты кричишь, Паша? — сказала Марина, выйдя на веранду. — Ужин готов, я уже поела… Тебе положить?

— Тащи его в дом. Видела, что я тебе притаранил! Ящик шампанского, твоего любимого, Мариша!

— Зачем мне ящик?

— А так, на всякий случай. Ну давай, давай свой ужин, что ты там сварганила?

— Цыпленка-табака с жареной картошкой.