Температура повысилась, и уже даже запотели душевые кабинки, а я всё равно щёлкала зубами, ибо мерзлявая.

– Всё, я чистая, – выдавила я. – Пора и честь знать.

Хмыкнул.

– А мне казалось, что вы уже давно не чистюля, Марианна Львовна.

Во мне будто ножом полоснуло возмущение. Это он что, на всех моих бывших намекает? Или только на того, с кем я девственности лишилась? А я, значит, стою тут голая, замёрзла, а он издевается?

Поддалась вперёд и укусила эту заносчивую шефскую морду… в плечо.

Босс зашипел.

– Всегда знал, что у моего главного бухгалтера есть зубки. Можешь даже ощутить, как сильно мне это нравится.

Игнат Иванович взял мою правую руку и положил на твёрдую бархатную… эээээ … поверхность? Кол? Как вообще по-другому можно обозвать стоящий член?

Я оторвала губы от плеча и посмотрела вверх на довольное лицо мужчины, который внимательно смотрел на мою реакцию. Конечно, я смутилась… Сильно. Одно дело в наручниках и в темноте… Другое – при свете, глаза в глаза. Всё-таки только вчера он на меня орал по работе, а сейчас требует, чтобы я его оприходовала.

– Смелее, львёночек, он тебя не укусит, – хриплым голосом проговорил шеф, закрывая глаза.

– Мой б/у так не фанател от поглаживания одним пальчиком? А вы, смотрю, на раз-два-три? Скорострел?

Я не хотела навлекать на себя праведный гнев генерального директора. Правда. Но блин, не могу же так быстро сдаться?! Да, мне очень нравится трогать его ТАМ, но не могу я так. Девочка приличная, субординацию чту. Не люблю я этих служебок. А то сначала просто кофе, потом кофе в постель, а потом в отпуск с последующим увольнением по собственному желанию.

Игнат окаменел. Его руки обхватили мою талию и стремительно сместились на ягодицы. Сжал и приподнял меня, прислоняя к стене. Пришлось, чтобы не упасть, обхватить тело мужчины ногами. Вздрогнула, когда яркая вспышка наслаждения охватила меня. А всего-то почувствовала его твёрдость между ног. Оказывается, мне много не надо. Удивительно. Раньше я такого точно не испытывала. Наверное, старею…

– Я мог бы обидеться и отыграться на работе, – прошипел он, губами лаская мою шею. – А мог бы трахнуть тебя прямо здесь… Под струями воды… А ты кричала бы моё имя, кончая.

Из груди вырвался стон, когда его губы накрыли мои… Мужчина тёрся об меня. Медленно… Волнующе… Раскрываясь… А я всё больше хотела, чтобы он выполнил свою вторую угрозу. Вот такая я противоречивая, нелогичная женщина.

Через секунду шеф поставил охмелевшую от страсти меня на ноги и выключил воду.

– Всё настроение убила своими б/у, так что у тебя десять минут на «помылиться» и одеться. Пока завтрак приготовлю.

Сверкая задом, между прочим, очень упругим и аппетитным, вышел из душевой. А я даже не смогла выговорить, что у меня нет одежды. Вообще!

Включила воду и подставила под струи лицо. Нет, вот что у меня за жизнь такая? Неправильная? Тридцать два года, не замужем и не была, детей нет, родителей тоже. Имею два высших образования, квартиру однушку, выделенную государством. Получаю чуть больше, чем мой возраст. Пашу как лошадь с утра до вечера. Мои отдушины – редко посиделки с подружками и часто чтение книг. Детей хочется, но от любимого мужчины. Хотя ещё годика два – и можно даже без высокого чувства.

А ещё во мне засела обида на Шевцова, то есть Игната Ивановича. То, что он меня «хочет», поняла. Мне недвусмысленно прямым текстом намекнули. И не только текстом. Но я же ЖЕНЩИНА! А чего хочет женщина? Что она любит? Внимание. Уважение. Заботу. А у Игната выходит, как у Наполеона: пришёл, увидел, победил.