— Ну пойдём, познакомишь со своим Другом! — с ударением на последнее слово сказал Трэш.

К нашему счастью, стражников в казармах практически не было. Были лишь несколько чрезвычайно занятых спасением собственной шкуры, что на нас они даже не обратили внимания. Едва мы добрались до лестницы, ведущей в подвал, как мимо пробежало четыре стражника, неся на себе ещё четверых, но потрёпанных коллег.

— А вы что здесь делаете?! — крикнул один из них.

Я замер и уже приготовился к бою, в котором у нас были крайне небольшие шансы на победу.

Но оказалось, что он обращается к прятавшимся в казармах «храбрецам». А нас они даже не заметили.

— Так это… Следим чтоб пленники не убежали… — неуверенно ответил стражник, выходя из-за стойки с доспехами.

— Да к чёртям этих пленников! Быстрей на улицу, смотри, что эта тварь сделала!

— Они что, не могут исцелиться?

— Нет! Эта фигня убивает всех и её раны не лечатся! Причём после смерти от неё никто не возрождается! А ещё она призвала себе на помощь десяток тварей поменьше.

Мне хотелось остаться и послушать их разговор, но времени на это не было. Мы спустились на нижние ярусы подвала и стражников мы больше не слышали. Правда наткнулись ещё на двоих у выхода из тюремного коридора. Они либо прятались, либо действительно охраняли пленников. Но при виде нас достали оружие и без лишних слов напали.

Трэш прыгнул к ним, но сбить с ног ему никого не удалось. Мия начала что-то кастовать, раздражая меня ярким светом заклинаний, а Элис начала лечить Трэша. Я же рванул вперёд, как только дварф отошел в сторону. Но и мне не удалось оглушить или сбить стражей.

Восьмидесятые уровни… Неудивительно, что мы ничего не можем им сделать.

Но Мие всё же удалось оглушить одного из них заклинанием. Трэш в это время получал тумаки от второго стража, но Элис пока справлялась с его лечением.

— Трэш, держись, я скоро вернусь! — крикнул я и побежал по коридору, крича имя «Лаки» во весь голос.

Чёрт, тут же звуковые барьеры повсюду… Но выламывать каждую дверь одиночных камер будет слишком долго. Где-то должен быть источник, питающий эти барьеры. Стражники их как-то отключают, но вряд ли у меня это получиться, так что попробую просто всё сломать.

Зацепившись взглядом за фонарь, впитывающий свет я шагнул к нему и рубанул заёмной секирой. Меня оглушило и отбросило назад ударной волной. Половину коридора окутал мрак.

Через пару секунд ко мне вернулась возможность двигаться.

— Трэш, разбей фонарь над входом! — крикнул я дварфу.

Тот лишь взглянул на него, а мне стало смешно от собственной просьбы. Ему, чтобы достать до фонаря над головой, нужно было вырасти на три метра.

— Я сделаю! — крикнула Мия и забежала в коридор с лестницы.

Она запустила в фонарь небольшой светящийся комочек и тот взорвался, как только долетел до фонаря. Всех, кто стоял рядом отбросило, а коридор окутал мрак.

Я слышал возню, со стороны лестницы. Кто-то ругался, дрался или душил кого-то. Изредка вспыхивал свет от заклинаний, но быстро исчезал.

Я же занялся тем, за чем пришёл.

— Лаки! Лааакиии! — заорал я.

Но никто не ответил. Может его на другом этаже держат? И с чего я взял, что его в одиночной камере закроют? Хотя, куда же ещё? Из обычной он вырвется при желании. А вот прикованный цепями к стенам вряд-ли.

— Я тут… — раздался тихий голос из камеры позади меня.

Не теряя времени, я принялся рубить деревянную дверь секирой. Буквально наугад, так как видел я эту дверь лишь мельком от коротких вспышек света в начале коридора. Получалось довольно неплохо.