«Можно и так, но лучше, хороший бой.»

— Ну уж нет, сдохнуть всегда успею, но лучше заранее знать на что способен.

Я вернулся к Тиби и попросил его пустить меня в тренировочный зал на некоторое время. Он сначала удивился, а я ответил, что меня просто впечатлило это помещение и обилие тренировочных снарядов. Тогда он провёл меня в зал и к моему счастью даже не остался за мной наблюдать, как мне тогда показалось…

— И что, мне просто тренироваться?

«Не просто, а изо всех сил.»

Я начал с обычной тренировки владения оружием у манекена. Достал меч и стал довольно усердно, на мой взгляд, лупить по манекену.

«И кто так бьёт? Не позорь меня, ты можешь сильнее.»

Голос в голове начинал раздражать, но он, похоже, этого от меня и добивался. От злости я стал бить сильнее, резче, но и выносливость стала расходоваться быстрее.

«Чего стал?»

— Стамину видел? Почти в ноль ушла! — раздражённо выкрикнул я.

«И что? Думаешь противник будет ждать, пока ты её восстановишь? Я поэтому и говорил, что в бою бы ты выкладывался сильнее.»

Я разозлился ещё сильнее и ударил изо всех сил, потратив выносливость полностью. Рука с мечом бессильно опустилось, а я стал глотать воздух, будто только что вынырнул из-под воды. Грёбаный Сквер, бесит… Но присмотревшись к манекену я заметил небольшой разрез на древесине.

Будь это в реале, я бы не удивился появлению зарубки на дереве. Но тут, в игре, манекены были зачарованы. Любое повреждение сразу же исчезало, манекен будто регенерировал каждую секунду. По крайней мере такими были манекены в деревне, которые я сам помогал устанавливать. Да и эти исцелялись, до последнего удара.

«Уже лучше. Но ты способен на большее!»

Выносливость уже восстановилась, и я принялся с новыми силами лупасить по воображаемому противнику с каждым ударом увеличивая темп и силу.

Теперь уже два последних удара оставили на манекене зарубки. Причём последняя была больше предыдущих.

«Не останавливайся!»

Рука с мечом не поднималась от усталости, а в плече чувствовалась боль. Выносливость на нуле, но всё же я старался как можно сильнее рубануть манекен.

После нескольких ударов без выносливости, начало отниматься здоровье.

«Добавь движение корпуса, отталкивайся ногой.» — продолжал командовать раздражающий голос.

Я всё же делал так, как он говорил, и результат меня радовал.

Но с каждым ударом мне становилось всё тяжелей и здоровье терялось всё быстрее. Хотелось отбросить щит и взять меч двумя руками, таким он казался тяжёлым. Но я понимал, что мне нужно тренировать удар правой и я тренировал.

Так как удары накапливали ярость — я периодически активировал окаменения, восстанавливая здоровье и выносливость, но дальше всё по кругу.

Следующие десять минут были чуть ли не самыми тяжелыми в моей жизни. Мышцы на руке жгли адской болью, словно в неё всадили тысячу ножей. Плечо и спина чувствовали себя ненамного лучше.

«Давай, Артём, за маму, за папу!»

Я с последних сил нанёс три мощных удара. На манекене уже было достаточно зазубрин, чтоб предъявить мне претензию за порчу имущества.

Усталость чувствовалась уже не только в руках, плечах и спине, а и во всём теле. Ноги подкашивались, голова кружилась. Я разозлился на себя ещё сильнее за свою слабость. Возможно Сквер ещё добавил мне эмоций.

— Р-А-А-А-а-а-а-а! — завопил я надрывно и ударил так, что манекен сломался пополам.

После этого мои пальцы разжались, выпуская меч, а ноги подкосились. Чувствуя лицом прохладный каменный пол и несколько щепок на нём, я наблюдал как ко мне бежит Тиби.

— Эй, ты что творишь?! Как ты манекен сломал? Они же вообще не убиваемые?

Подбежав ко мне, он помог поднять моё вялое тело.