— Петь, ты реально думаешь, что если бы у тебя, и правда, был самогон, то он бы ещё остался? — ответил Морозов. — Тебе ли не знать, какой у Князя нюх.

— И то… верно, — поморщился мой старик.

Мы сразу же направились на кухню, где дед хотел поставить чайник, но Ефрем его опередил и сказал, что раз такая пляска, то нужен самовар. Где он его нашёл в особняке, я ума не приложу. Я даже не знал, что у нас есть самовар! Но нет, Ефрем метнулся куда-то в глубь дома, будто хозяин, и притащил его. Дед попытался ему указать, что нехер тут шастать, будто Князь во дворце, но как бы… В общем, я не вникал. Сел со Славиком и Морозовым за стол, смотря на то, как два старика спорили и делали стол для завтрака.

— Я где-то тут варенье видел…

— Ты сколько тут уже живёшь⁈ — в недоумении воскликнул дед. — Самовар мой нашёл! Теперь ещё и варенье!

— Да хорош тебе, Белый, — хохотнул Ефрем. — Ты так возмущаешься, будто мы бабу не поделили. Нашёл и нашёл. Давай уже чай пить.

Самовар не пришлось тащить на улицу, что стало ещё одним плюсом Гранда в моих глазах. Ефрем всё сделал с помощью своего дара, и вскоре у нас был кипяток, а за ним и душистый чаёк.

— Ох, хорошо, — выдохнул Морозов, улыбаясь.

— Да… Действительно, хорошо получился, — цокнул дед, вновь прикладываясь к чашке.

— Лучше, чем у тебя, да? — хмыкнул Ефрем, заслужив в свой адрес очередное цыканье.

— Холосо! — поддакнул Славик, жуя печеньку и вызывая веселый смех у стариков.

Я тоже улыбнулся, не встревая в их встречу и не торопя события. Пусть дед насладится моментом, а дела подождут. Точнее, дело, что сидело в подвале в ловушке Ефрема.

Чаепитие затянулось на добрых часа три. Началось всё с подколов, потом пошли байки, а следом и самогон. Да, у деда его не было, но зато он был у Ефрема. И ему, как бы, было вообще всё равно, что сейчас на улице день, а не вечер. Он разлил нам по гранённым стаканам, которые достал из серванта, и мы чокнулись.

— Ух… Забойная! — поморщился Морозов. — Как и всегда, впрочем.

— Да ладно тебе, Паш! — хохотнул Ефрем. — Это ещё легонькая! Есть у меня…

— Не надо! — в едином порыве выкрикнули дед и Павел Алексеевич.

Хмыкнув, я смотрел на этих двоих и видел в их глазах натуральный ужас! Они реально боялись пробовать варево Ефрема, а тот просто пожал плечами и буркнул:

— Собутыльники из вас никакие. Хм… — перевёл он взгляд на меня. — А ты что скажешь? Или тоже кишка тонка?

— На понт берёшь, старик? — хохотнул я.

— Ты мне внука не спаивай! — вступился дед. — Не хватало ещё одного алкоголика на мою голову!

— Да не бухти ты, Белый, а то завёлся уже, как трактор, — махнул рукой Ефрем, внимательно смотря мне в глаза и улыбаясь. — Ну так что? Если струсил, так и скажи.

— А давай, — ухмыльнулся я и пододвинул стакан, отмечая удивление в глазах стариков. — Но если не отключусь, то забираю твои часы.

— Идёт! — прищурился Ефрем и разлил.

— Дмитрий, подумай!

— Я запрещаю!

Мы с Ефремом чокнулись и опрокинули. Я за свою жизнь Охотника что только ни перепробовал. Все виды алкоголя. А однажды мы со Стариной Маком даже настойку из Крови Инфернала бахнули, отчего потом память отшибло на неделю. Но пойло Ефрема… Это было, действительно, что-то! Даже с печатью на нейтрализацию всякой отравы мне дало так, что голова закружилась, а в желудке образовался вулкан!

— А пацан крепкий! — хохотал Гранд.