Приап замер, словно громом пораженный. Рука бога мужской плодовитости потянулась было к камню, но приятели вовремя его оттащили.

Гости сгрудились у помоста, разглядывая украшение.

— Ему цены нет! — сказал кто-то.

— Есть, — отозвался другой, — но она вдвое больше, чем все золото, выложенное у помоста.

Приап с несколькими товарищами устремился прочь из зала. Лаура облегченно вздохнула и сосредоточила внимание на Марсе.

Сансовино вряд ли может позволить себе такое, если, конечно, он не сошел с ума.

Она еще размышляла об этом, когда лакеи несли носилки к роскошному будуару, где должна была состояться встреча девственницы с купившим ее первую ночь сластолюбцем.

Служанки освежили ее духами, еще раз отполировали ногти и развязали волосы, заструившиеся по плечам и груди.

Все это Лаура перенесла с напускным добродушием, заставляя себя смеяться над непристойными шуточками служанок и делая вид, будто нет ничего удивительного в том, что мифологические любовники Венера и Марс станут таковыми и в жизни.

В одном из многочисленных зеркал, украшавших комнату, она заметила свое отражение Глядя на себя со стороны, Лаура видела разрумянившуюся девушку с блестящими от возбуждения глазами и влажными алыми губами — она их беспрестанно нервно покусывала. Но на самом деле каждый миг приближал ее смерть, по крайней мере, так ей казалось.

Лаура не заметила, как удалились служанки, а потому удивилась, оказавшись в одиночестве. В будуаре стоял праздничный стол, в изобилии уставленный яствами: винами, фруктами, орехами… Весело потрескивал камин, но страх хватал девушку железными когтями за сердце.

Лауре не сиделось, и как тигрица в клетке, она мерила комнату шагами. Щелкнула задвижка. Девушка замерла: в комнату вошел Марс.

Языки пламени осветили золотую маску и шлем. Огромная тень, отбрасываемая незнакомцем, накрыла купленную девственницу, напугав ее до безумия.

Но Лаура опомнилась и засуетилась:

— Добро пожаловать, мессир. Не желаете ли вина? Чудесный букет!

Марс покачал головой.

— Может быть, фруктов?..

Лаура знала, что несет чепуху, но не могла остановиться.

— Вот финики из Смирны. Посмотрите, какие крупные… и сладкие. А эти апельсины доставили мадонне дель Рубия специально для.

— Я потратил деньги не ради фруктов и вина, — голос под маской звучал глухо и враждебно.

— О… тогда что же… — она осеклась и кашлянула раз, затем другой. — Что вам предложить? Может быть сыграем в шахматы или карты? Я сама их разрисовала…

— Я хочу вас, Лаура. Только вас!

Марс поднял руку и снял маску и шлем. Взору девушки предстало суровое и мужественное лицо Сандро Кавалли.

— Мой господин!

Она изумленно прижала ладони к щекам.

— Чему вы так удивляетесь? — съязвил он. — Сами же пригласила меня купить ваши ласки.

— Да, но…

Лауру бросало то в жар, то в холод, руки безвольно повисли, язык прилип к небу, тело расслабилось, напряжение спало, тревога сменилась успокоением.

— Что — но?

— Вы… вы же не посещаете публичные дома! Сами мне это сказали!

Он улыбнулся одними губами. В ледяных глазах не было и намека на добродушие или какое-либо другое теплое чувство.

— Я решил ради сегодняшнего случая сделать исключение и поступиться своими понятиями о чести и достойном поведении.

— Почему же?

Подбоченившись, Сандро рассматривал купленную им девственницу, словно купец только что приобретенный рулон ткани.

— Странный вопрос! Когда мужчина покупает проститутку, подобные вопросы излишни, ведь причины очевидны.