Оставаться на месте и правда было глупо. Идти к строению — тоже. А вот в деревне могли быть и ответы, в какой год я попал, да чем вообще сейчас занимался мой дед до моего подселения. Хотя и закрались в меня уже подозрения (смутные и очень хреновые), но хотелось конкретики.

Мы дошли до какого-то постоялого двора или корчмы.

— Ну што, мил человек. Ответ перед обчеством держать будешь! — произнес Семен, торопливо засеменив к дверям заведения. Оглянувшись, я обвел взглядом подтягивающихся со всех сторон деревенских жителей.

На меня они косились с любопытством. Кто-то из детей тыкал пальцем, бабы перешептывались между собой. Казалось, уже все в курсе, что произошло, один я в непонятках.

— Явился, не запылился! Вот поганец! И не стыдно в глаза ведь людям смотреть! — выкрикнула одна из них, тут же за ней загалдели и остальные набежавшие со всех сторон бабы.

И в этот самый момент из дверей корчмы вывалилась толпа.

Их было человек десять. Мужики в грубых рубахах, с бородами, заросшие и злые. В руках: у одного топор, у другого — вилы, у третьего — просто тяжелая дубина. И все как-то нехорошо на меня смотрят!

Что такое — я им что, денег должен? Только-только появился здесь — и на тебе! Со всех сторон какие-то претензии…

Впрочем, загадка скоро открылась сама собой: среди этих людей оказался и мой долговязый «друг» — Игнат. Теперь паники в его глазах не было — ее сменила лютая злоба. Вот что с человеком делает осознание численного превосходства! Нашел себе, скотина, «группу поддержки».

— А вот и он, голубчик! — проскрипел Игнат, указывая на меня дрожащим от ярости пальцем. — Сам пожаловал, ирод окаянный!

Он остановился в нескольких шагах, а его свита окружила меня полукольцом, отрезая пути к отступлению.

— Ну что, Мишка? — Игнат сплюнул на землю. — Решил, что если бесовской силой своей напугал, так тебе все с рук сойдет? Долг платить будем? Или тебя всем миром уму-разуму учить?

— Правильно, бригадир! — поддержал его кто-то из толпы. — Неча и говорить с ним — морду начистить и вся недолга!

Слова Игната и выкрики из толпы немного прояснили ситуацию. Звучали слова о каком-то шпиле, о какой-то порче имущества. В общем, картина вырисовывалась: предок сломал что-то дорогое и важное, и теперь Игнат — а он оказывается, бригадир — пытался повесить на него всю ответственность и, главное, финансовые затраты. И что-то мне подсказывает, что искать справедливости у этих разъяренных образин — дело крайне бесперспективное. Дохлый номер, так сказать.

— Какой долг, Игнат? — спросил я холодно, сканируя толпу. Десять человек. Все без магического дара. Здоровые, озлобленные мужики. Казалось бы — тьфу, плюнуть и растереть. Но, учитывая мое состояние — опасно!

— Какой⁈ — взвился бригадир. — Тебе что, память отшибло разрядом⁈ Мы громоотводный шпиль для купца Ерофеева ставили! Ловушку для молний! Ты полез наверх гайки крутить, когда гроза налетела! Я тебе кричал — слазь, ирод! А ты что? Полез! Итог — молния шарахнула, тебя чуть не пришибло, а шест оплавило к чертям собачьим! Головка медная, дорогая, под замену! Кто платить будет, я тебя спрашиваю⁈ Купец с меня спросит, а я — с тебя! Бери вину на себя, пиши бумагу, что сам полез, дурья твоя башка!

Так вот оно что! Шест-ловушка — примитивный, но действенный способ «поймать» небесное электричество. Я слышал о таком: поначалу именно с помощью атмосферного электричества производились все работы в мастерских. Было это, правда, лет триста назад — пока не появились намного лучшие и безопасные источники энергии.