— Знакомая машинка-то. — Механик одетый в засаленный комбинезон, покачал головой вытирая руки ветошью. — Проблемы будут.

— У тебя?

— А мне-то что. — Мужчина негромко рассмеялся. — я тут единственный механ, на всю округу. Обижусь и подамся в другой форт. А вот тебе паря, деваться некуда. И за машину эту спросят люди.

— Как спросят, так и умоются. — Владимир улыбнулся. — Значит так. Я хочу движок помощнее. Примерно вдвое. Раму усилить, колёса бо́льшего диаметра, чтобы поднять брюхо, подвеску на длинный ход, радиатор побольше, и две бронепластины. Впереди и сзади. Не особо толстых, но чтоб всяким говном уже не пробить. И бак закрыть бронёй.

— Не вопрос. — Механик кивнул. Две тысячи, и дело считай сделано.

— Дорого, но… пусть. — Владимир полез в карман, и отсчитал деньги. — И, это. Я не пугаю, но, если приду и машины не будет, боюсь скандала не избежать.

— Не сцы. — Механик кивнул с важным видом. — Если отожмут, то только в Пустошах. У нас здесь не стреляют. Сразу можно под полевой трибунал угодить. А командир форта мужчина строгий, так что никто на территории не шалит. А машинку свою завтра поутру заберёшь.

В городке, кроме торговцев, гостиниц с ресторанами и увеселительными заведениями, собственно ничего и не имелось, поэтому Владимир выбрал самую пристойную, где снял номер за двадцать монет в сутки, что по меркам пограничья составляло очень приличную сумму.

Номер, с двумя комнатами, ванной и небольшим гардеробом, Соколову не понравился, но выбирать было не из чего, и перебрав свои вещи, Владимир покидал ненужное барахло в сумку, и отнеся в скупку став богаче ещё на пятьсот монет.

Всего он собрал у покойников примерно три тысячи монет, что с премией за кабана составляло уже вполне приличные восемь тысяч. Обычно люди накапливали тысяч пятьдесят — сто, и уезжали отсюда, чтобы купить себе маленькую квартирку, медстраховку, и с этого начинать новую жизнь, но Владимир понимал, что ему нужно как бы не на порядок больше, поэтому планы на отъезд не строил. Приграничье — отличное место для того чтобы врасти в общество, обзавестись документами, и вообще слиться с пейзажем.

В гостинице Таблар, на первом этаже работал ресторан, и даже выступали какие-то артисты, а сильно потёртые дамы, зазывали вольных старателей в номера, но посмотрев на пенсионерок секс-индустрии, он понял, что такого ужаса в своей постели не переживёт. Хотя дамы, нутром чувствуя переполнявшие чужака искры Творения, просто с ума сходили от желания, смотря на Владимира словно собаки на таз с мясом.

Пообедав, Владимир завалился в ванну, листая многочисленные инструкции и путеводители, изданные благотворительными и военизированными организациями для вольных старателей.

Затем часа три смотрел телевизор, удивляясь тому, как похоже во всех мирах информационное хрючево для народа, и часам к десяти, спустился вниз чтобы поужинать.

Сутки в мире Арахт поделили на тридцать часов. Пятнадцать до полудня и пятнадцать после. Таким образом десять часов после полудня, уже вполне вечер, и самый фешенебельный ресторан в посёлке, наполнился торговцами, старшими офицерами форта, и разными мутными личностями.

Один из них, Куги Калисори, по прозвищу Калис, что означало крупного и достаточно опасного хищника серверных лесов, слушал доклад одного из своих людей.

— Ну услышали мы пальбу, причём часто так палили. Говорю этому габруху, мол поехали глянем. А тот, видать скрысить чего хотел, или ещё чего, в общем говорит, один мол поеду. Ну, думаю, пили, один хрен мимо форта не проскочишь.

Ну и уехал, а мы дальше на маршрут, старателей кошмарить. Только через час, докладывают люди что на воротах стояли, мол вернулась машинка ваша, да уже не ваша, а какого-то габруха мерзявого.