Теперь перемещение по городу на автомобиле, даже на такси стало уделом обеспеченных граждан, прочие же толкались в метро, поднимаясь наверх только в точке входа и назначения.

Весь исторический центр города, занимали особняки, дворцы, музеи и крупные учреждения огромной полумилиардной империи.

За Парковым Кольцом располагались дома попроще. Верхний слой служилого сословия, учреждения попроще, в том числе и общественные, редакции газет и журналов, учебные заведения, и места общественного отдыха, такие как Центральный Стадион, Главный ипподром, Центральный парк, и прочие.

Но и за Имперской Кольцевой, не существовало трущоб и человеческих помоек. Работные дома, и рабочие общежития, панельные многоэтажки, и общественные учреждения имели вид скромный, но везде царила относительная чистота, по ночам горел свет, а по улицам постоянно проезжали патрули.

Из аэропорта, Владимир на такси добрался до дома на Тенистом Проспекте, где его уже ждал армейский юрист, с полным комплектом документов, включая «карточку отставника» которую ему оформили на всякий случай, задним числом, паспортом, выданным в Управлении Кадров Армии, и собственно купчую на дом, с погашенным чеком от Главного Банка.

Выходило так, что никому не известный майор, после отставки приобрёл себе домик за двенадцать миллионов, причем в месте где не всякому продадут.

Юрист сразу же пояснил, что для порядка нужно появиться в полицейской управе, и местном Ветеранском Совете. Ничего придумывать не нужно, никто не спросит «где служил» и прочее пока сам не расскажешь. Служба всякая бывает, и непубличного в ней боле чем достаточно. Персонал в дом набран, и на первые три месяца оплачен. Документы на вождение машины, получаются в той же полицейской управе, после экзамена на знание правил, и практику управления.

Дом, оказался красивым словно игрушка. Три этажа с широким подъездом, и навесом над входом из резного камня, и тонкими колоннами. На первом этаже всякие службы и жильё прислуги, на втором гостевая часть вместе с танцевальным залом, столовой, библиотекой, кабинетом, каминной и приёмным кабинетом, а на третьем, хозяйская спальня, гостевые апартаменты, маленький бассейн, частный кабинет, фитнес-зал, и несколько служебных помещений.

Плюс прекрасный, пока ещё пустынный гараж на три машины, небольшой парк, что в столице с её теснотой являлось совсем уж роскошью, и даже фонтан в парке, который правда ещё требовалось починить.

Весь нанятый персонал — десять человек под командованием пожилого мужчины, назвавшегося Элгар Тинго, тоже представился и поскольку никаких указаний не последовало, разошёлся на работы.

Владимир ещё нагрузил эконома проблемой приведения парка в порядок, починкой фонтана, и подновлением балкона, откуда потихоньку сыпалась старая побелка.

Дом ему достался со всей мебелью, книгами, и бытовой техникой, которой имелось достаточно. Почти промышленная стиральная машина в подвале, холодильник, и там же бойлер, так как в городе не существовало центрального горячего водоснабжения. В комнатах несколько достаточно крупных телевизоров, акустических систем, и даже коллекция записей, на магнитных плёнках и пластмассовых граммофонных дисках.

Владимир сразу поставил первый попавшийся диск, диаметром сантиметров в тридцать, и комнату наполнили звуки оркестра, игравшего что-то очень печальное, но возвышенное.

— Господин Моро? — В зал семеня ножками в туфельках на мягкой подошве, вошла белокурая горничная, одетая в светло-серое платье и белый передник. — Служительница культа Хоранго, просит встречи.

— А ей-то чего? — Владимир удивлённо поднял брови.

— Как обычно. — Девушка, дёрнула плечиком. — Собирают пожертвования на храм, на службы, и ещё чего-то. Обычно дают чего не жалко. Пять, десять монет. Иногда больше.

— Хорошо.