В доме было всего три этажа, так что он добрался достаточно быстро, и вывалившись на крышу, первым делом осмотрелся, и увидел, что за время его отдыха город превратился в разворошённый муравейник. По улицам с рычанием проезжали автомобили, проходили тройки воинов, вооружённых короткими карабинами, и даже в поле зрения находились два блокпоста — пулемётная точка, обложенная мешками с песком, и пяток солдат рядом. Существовал относительно спокойный путь через канализацию, но у Владимира имелся ещё один вариант, а именно спасательный пояс лави — замечательная штука, позволяющая спокойно опуститься на землю даже с пятикилометровой высоты, а если владелец маг, с большим резервом, то и летать, пока эфир не кончится. Спасательные пояса в обязательном порядке находились на всех летающих домах лави, в количестве, вдвое превышающем максимальную загрузку дома. Владимир купил себе не обычный вариант, а пояс спасателей, имевший кроме увеличенного резерва возможность управления полётом.

С тех давних пор, когда левитирующие дома и города впервые поднялись в небо, прошло много сотен лет, надёжность домов достигла предела, но пояса всё также хранились в специальных ящиках.

Соколов дождался пока плотная южная ночь накроет столицу, и прижав кристалл питающий пояс, взмыл в небо.

Сверху город выглядел вполне прилично. Широкие бульвары и ровные квадраты кварталов, с красивыми домами. Но Владимира интересовал главный собор церковников, возвышавшийся над столицей вытянутым вверх куполом, и тонким острым шпилем, пронзавшим небо.

Беззвучно рассекая воздух, Владимир пролетел над городом, мягко опустился на галерею, опоясывавшую низ купола, и сложив пояс обратно в хранилище, шагнул к двери, ведущей внутрь.

Та ожидаемо не поддалась, но потянув сильнее, Соколов просто вывернул проржавевшие петли наружу, и оставив за спиной вывернутую створку, начал спуск по железной лестнице, прямо в главный зал Собора.

К счастью, местная цивилизация ещё не додумалась до датчиков и телекамер, так что путь не осложнялся преодолением очередного рубежа технической защиты, а первый заслон обороны человеческой, Владимир встретил внизу лестницы, где сходились технические коридоры из разных концов огромного здания. Три человека в длиннополых плащах поверх стальных кирас, и сверкающих шлемов, сидели на стульчиках, играя в какую-то сложную игру из кубиков и карточек, и полегли там же под действием мощного глифа «спячка».

А Соколов стал опускаться ещё ниже. Потому как узор контролировавший выплеск, требовалось нанести как можно ближе к накопителю, и желательно часть узора нарисовать прямо на нём.

Обход нашёл тела в коридоре через пятнадцать минут, и попытавшись привести подчинённых в чувство, командир взвода Серебряных шлемов, вызвал дежурного настоятеля. А тот в свою очередь вызвал иерея Томара, который потыкавшись в плотную вязь узора, кивнул, и обернулся к дежурному настоятелю.

— Храму оранжевая тревога. Они здесь.

Командовавший поисками заместитель Ока, отозвал патрули из города, и уже через час, плотное кольцо войск окружило здание собора, а группы наиболее подготовленных воинов, стали обыскивать задние залезая в каждую щель. И конечно полусотня Золотых щитов, спустилась вниз, в сердце храма — жертвенный зал, под которым находился огромный кристалл искусственного рубина, размером с двухэтажный дом, почти под завязку заполненный силой Хаоса.

Обряд приобщения грешников к Силе, решили не прерывать, и воины только рассредоточились по краям зала, чтобы не попасть под удар, стараясь не наступать на линии узора пентаграммы, нарисованной серебряными стержнями, врезанными в камень.

Старший епископ выпевал сложный речитатив заклинания, тела двадцати пяти грешников, по пять в каждом узле узора, корчились от боли в каменных саркофагах, воя на все лады, а воины стояли по углам молясь чтобы никогда не оказаться там, в каменном мешке, откуда после выметут лишь горстку пыли.