Хватит!

Самое страшное, что теперь мне безумно хотелось выпить. Не что-нибудь. Нет, это должна быть ледяная «Столичная».

Снова лег в постель. Сон пришел неохотно, на своих условиях.

На следующее утро я смотрел девятичасовые новости.

…Сильно пострадал юноша, которого на рассвете подожгли на Эйр-сквер. Полиция разыскивает четырех мужчин. Они могут иметь отношение к нападению. Старший инспектор Кленси предполагает, что это была месть за случившиеся в последнее время нападения на бездомных. Вот что он говорит:

— Любые попытки отомстить нападавшим на бездомных, как и стремление отдельных граждан подмять под себя закон, будут жестоко пресекаться.

Он продолжил разоряться по поводу роста преступности, но я выключил телевизор.

После одиннадцати я вошел в пивную, и Шон с беспокойством спросил:

— Настоящий кофе или помои?

— Лучший.

Грустно было видеть, с каким облегчением он услышал мой ответ. Вернулся с кофейником и тостом:

— Тебе надо хоть слегка подкрепиться.

— Сядь, — попросил я, — хочу тебя кое о чем спросить.

— Выкладывай.

— Но не забывай, что спрашивает человек, который недавно провел пару недель… скажем… взаперти.

Он кивнул.

— Мне кажется или Саттон действительно не в себе?

Он презрительно фыркнул:

— Никогда его не выносил.

— Все так… Но что ты о нем думаешь?

— Никогда не понимал, что ты в нем нашел.

Наш разговор напоминал вырывание зуба.

— Шон… Шон, ладно, я все понял, но все-таки что ты думаешь?

— Его надо запереть.

— Спасибо, Шон. Если я о чем-нибудь и мечтал, так это о непредвзятом мнении.

Шон стоял и продолжал бормотать, брызгая слюной:

— Вот что я еще тебе скажу, Джек…

Как будто я мог его остановить.

— Этот парень мчится прямиком в ад, и он постарается прихватить с собой побольше людей.

Упомянутый парень появился через час и заявил:

— Так и думал, что ты здесь. Шон… кружку перед Великим постом. — Он внимательно посмотрел на меня: — Все еще ни в одном глазу? Впечатляет. Сколько же это дней получается? Один?

— Тринадцать.

— Дни в заключении не считаются.

— Черт, для меня еще как идут.

Шон принес пиво, шмякнул кружку на стол.

Саттон выпутался:

— Чертов старый пердун.

— Я слышал новости, — сказал я.

— Потребовалось столько жара… для такого хлюпика. Самое замечательное было слушать, как его приятели стояли вокруг и ныли: «Позовите полицию». Тебе это понравилось бы. Классно…

— Вы могли его убить.

— Ну, мы очень старались.

Саттон был на взводе. Как будто нашел свое призвание. Казалось, сейчас он начнет хихикать. Но он наклонился ко мне поближе и сказал:

— А ведь это ты все начал, Джек.

— Я?!

— Расчистил дорогу, прикончив того маленького извращенца. Он стал первым.

— Да будет тебе, Саттон, разве ты не понимаешь, что это безумие?

— Вот именно. Потрясное безумие.

* * *

Рука, качающая колыбель

Мы договорились с Энн встретиться в китайском ресторанчике. Я оставил Саттона сидеть и бормотать себе под нос. Шон поймал меня у двери:

— Я сниму его картину.