— Тогда я в глубокой жопе.

* * *

Творчество — вызов каждому человеческому существу.

Будешь ты творить с благоговением или с пренебрежением.

Домой я принес всего шесть банок пива. В магазине, торгующем без лицензии, хотел купить виски, но не тут-то было! Ничего не вышло. Лекарство Пэдрига все еще действовало, так что я улегся спать в более или менее приличном виде.

Проспал до рассвета. Когда проснулся, то обнаружил, что я не попал в первый круг ада. Смог даже обойтись без опохмелки и выпить немного кофе.

Меня трясло как осиновый лист, но к этому я уже привык. Поставил пиво в холодильник, думал, что буду пить его постепенно. Стоял под душем, пока весь не покрылся мурашками, затем немного подровнял отросшую бороду. Взглянул в зеркало, и плюнуть захотелось.

В зеркале отразилась вдрызг помятая рожа.

Позвонил Энн. Сняла трубку после первого же звонка:

— Да.

— Энн, это Джек.

— Да? — Сплошной лед.

— Энн, я не знаю, с чего начать.

— Не утруждайся.

— Что?

— Я так больше не могу. Отправлю тебе чек в уплату за услуги. Мне они больше не понадобятся.

— Энн… пожалуйста.

— Твой друг лежит на кладбище, недалеко от Сары. Это на случай, если ты протрезвеешь когда-нибудь и сможешь туда добраться. Хотя сильно в этом сомневаюсь.

— Может быть…

— Ничего не хочу слушать. И не звони мне больше. — Она положила трубку.

Я влез в костюм и отправился в путь. У собора меня кто-то окликнул. Подбежал Фил Джойс:

— Я получил работу.

— Что?

— На почте. Сослался на тебя.

— Я думал, тебе работа не нужна.

— Ну да, не нужна, но приятно, когда тебя хотят нанять.

— Ну я рад. Когда начинаешь?

— Что начинаю?

— Работать.

Он посмотрел на меня так, будто я рехнулся:

— Да не собираюсь я там работать.

— Вот как?!

— Между прочим, у меня есть для тебя лошадь.

Я был уже почти уверен, что сейчас он выведет из церкви жеребца. Он сказал:

— В полчетвертого на площади. Кличка Рокетмен. Ставь по-крупному.

— Как по-крупному?

— Как в давние времена.

— Ладно… спасибо.

— Спасибо тебе. Я всегда хотел стать почтальоном.

Зашел в «Яву» выпить кофе. Официантка по-английски не говорила, зато лучезарно улыбалась. Что ж, справедливо.

— Двойной эспрессо, — попросил я. Ткнул пальцем в меню.

Пора узнать, как обстоят мои финансовые дела. Вынул бумажник. С радостью почувствовал, что он не пустой. Заглянул. Банкноты… виднеются банкноты. Очень медленно пересчитал. Две сотни. Не успел я возрадоваться, как на меня упала тень.

Огромный мужик, чем-то знакомый, но я никак не мог вспомнить чем, сказал:

— Поговорить можно?

Я положил левую руку на стол:

— Пришел переломать еще раз?

Это был парень из охранной фирмы, который избивал меня тогда, в первый раз. Он выдвинул стул и сказал:

— Я хочу объясниться.

Официантка принесла кофе и взглянула на него, но он отмахнулся.

— Я весь внимание, — заметил я.

Он начал:

— Вы знаете, я охранник. Охрана — дело хлебное, многие ребята этим занимаются. Когда мистер Форд сказал, что вы гоните волну, я еще не знал, какой он на самом деле.