Краем глаза я заметил, как сжал кулаки Коля, но тут же расслабился, взяв себя в руки. Как ни крути, Лукина любят даже бывшие подчиненные.

— Ой, что-то я разошлась! — продолжала веселиться женщина в шарфе. — Извините, дорогой бастард, может присядете за стол? Вы же не против, Леонид Федорович? — она одарила вампира выразительным взглядом.

— Конечно, нет, я рад гостям, — все так же безэмоционально, точно терминатор, произнес Мелькин.

— Ну, уважаемый выблядок, присаживайтесь, — губы бабищи расплылись в широкой белоснежной лыбе.

— Пожалуй, я воздержусь от вашего предложения, Ирина Константиновна, — продолжая сохранять на лице безобидную улыбку, я пытался понять, угадал или нет.

Женщина на мгновенье сощурила взгляд, а затем, закинув ногу на ногу, хмыкнула:

— Какой умненький ублюдок, мамочка пойди гордится своим чадом? Хотя чем еще гордиться шлюхе? Выродка заделала с демоном — вот и достижение всей жизни! — Куприна (а теперь я уже не сомневался, что это она) задорно расхохоталась.

В груди поднималась волна гнева. Огромных сил стоило сохранять улыбку и не показывать, что ее глупые и прямолинейные оскорбления хоть каплю меня задевают. Только слабаки психуют из-за подобной мелочи. Сильные включают голову.

Итак, для чего весь этот фарс? Не думаю, что Страж Янета, Учитель и глава довольно крупной инвестиционной компании настолько глупая сумасбродка. Значит все ее действия — откровенная провокация. Зачем… хм… если я сейчас сорвусь и наброшусь на нее с кулаками, подключатся и мои товарищи, и вампиры с ее группой поддержки… Ну точно! Элементарно! Все-таки прав был я, когда увидев Мелькина без глав других семей общины, подумал, что не все так гладко в датском королевстве. Видимо большинство вампиров уверены, что мы с Арнольдом убили Бладинского. Но есть и те, кто сомневается. А если я сейчас начну драку, со стороны это вполне может выглядеть, как нападение на резиденцию общины. Ведь каждому известно, что в это время суток главные вампиры обедают в Ардяле. После такого вряд ли останутся сомневающиеся.

— Что ж, приятно было вас всех увидеть, — соврал я, — но, думаю, нам пора возвращаться.

— Что, бежишь поджав хвост, сын шлюхи? — продолжала плеваться ядом Куприна.

— Удачного дня, Ирина Константиновна, — развернувшись, я помахал ей на прощанье.

— А эта девка с тобой… Это ж сестра того оборотня, которого я выкрала из больницы! Как там ее…

— Адда, — подсказал равнодушный голос Мелькина.

— Точно! Адда! Знаешь, Адда, твой братец рассказывал, что мы с ним вытворяли, а? Как я медленно срезала кожу с его пальцев, а он истошно визжал, захлебываясь соплями и слезами. А потом возвращала кожу на место. С помощью целителей, разумеется. И отрезала вновь… Отрывала полоску за полоской… Полоску за полоску… — она шептала с таким наслаждением, что даже я поморщился. Чего уж говорить о девушке-оборотне? Резко развернувшись на пятках, Адда бросилась в сторону Куприной.

— Стой! — железной хваткой Кимира успела поймать девицу за шкварник. — Не теряй головы из-за такой простой лжи. Эта женщина не произнесла ни слова правды, поверь моему опыту.

— Идем, Адда. У нас есть дела поинтереснее, чем слушать сказки Ирины Константиновны, — вернувшись назад, я взял девушку за руку и повел к выходу.