— Спасибо, что помогли нам, — опустив руки, произнесла женщина. — Позвольте и мне помочь вам. Вы не пострадали в этом бою, но я чувствую, как ваши тела терзают старые раны. Страшные раны.

Она развела руки в стороны, и ее ладони снова засияли теплым светом. Я тут же ощутил приятную сладкую расслабленность во всем теле. Посмотрел на Кимиру, волшебница и вовсе растянулась в пассажирском кресле и расплылась в блаженной улыбке.

— Спасибо, — проговорил я, едва не проехав на красный. — Но может быть вам стоит сосредоточится на Арнольде?

— Все, что могли мы уже сделали, — отозвалась женщина. Ее дочь, протяжно выдохнув, тоже перестала лечить брата.

Загорелся зеленый, и мы поехали дальше.

— Я благодарна, что вы помогли нам, — неожиданно заговорила девушка-оборотень, когда я потянулся за телефоном. — И мне неловко вас просить… У нас есть брат — Андреас. Он сейчас в больнице, и я…

— Не беспокойся, — улыбнулся я, выбрав в списке абонентов Колю. — Мой человек уже должен был приехать туда.

После четырех размеренных гудков в трубке послышался настороженный шепот Николая:

— Да.

— Докладывай, — велел я.

— Я на месте. Пробрался на территорию, обошел кругом корпуса. Все тихо. Какие окна его?

Уточнил у Альбы и ответил:

— Второй корпус, со стороны главного входа, шестой этаж, третья палата слева от центра.

— Эм…— протянул водитель. — Ладно, примерно понял.

— Давай. Мы скоро будем. Там решим, что делать дальше.

Я положил трубку и тут же услышал голос матери оборотней:

— А что делать дальше? Нельзя оставлять Андреаса одного. Раз уж вампиры решили от нас окончательно избавиться, придется простить его и забрать из больницы. Приедем, крикнем с улицы — пусть из окна выпрыгивает.

Я недоумевающе обернулся. Хорошо хоть дорога пустая, а то мог бы в кого-нибудь въехать. Черт подери, что вообще несет эта женщина? От ее слов гораздо больше вопросов, чем ответов.

Выдохнув, я снова повернулся к дороге.

— Послушайте, а почему никто из вас не стал исцелять Андреаса, раз уж вы обе целительницы? — Кимира опередила меня, удивленным голосом озвучив один из моих вопросов.

Глянул в зеркало заднего вида и увидел потупившуюся Альбу.

— Я не стала его лечить. И Адде запретила, — тихо проговорила женщина. — Сказала ему, что зла на него и если хочет заслужить мое прощение, должен научиться сдерживаться. Вести себя больше… по-людски, что ли. Поэтому он и оказался в больнице — пусть лечится и думает о своем поведении.

Слушая мать оборотней, я параллельно пытался дозвониться до Кости, а то приедет к комиссионке и наткнется лишь на следы погрома да вампиров, если те еще там. Вот только что-то Лукин не спешит брать трубку. Странно…

— Он старается, — продолжала Альба рассказывать о сыне. — Правда молодой еще. Трудно ему. Два телефона в гневе уже разбил, пока в больнице лежит. Второй сегодня вечером, когда ему сказали, что на этой неделе не выпишут. Думала, завтра ему новый привезу, но кто ж знал, что сегодня… эх. Поэтому не могли мы раньше с Андреасом связаться.

— Туши собачьи тоже ваш младший разбрасывал? — предположила волшебница.

— Ну а кто ж еще, — обреченно хмыкнула старшая целительница.

Да уж, трудный ребенок нам достался. Пожалуй, всем бы пошло на пользу, если б вампиры его тогда прибили. Хотя, в таком случае у меня не было бы подхода к остальным оборотням. А если сейчас не броситься спасать Андреаса, Арнольд перестанет мне доверять, и о том, чтобы видеть его своим Стражем, можно будет вообще забыть.

Стражем… А ведь мне нельзя создавать Стражей? Подробно обсудить эту тему с Лукиным договорились на завтра.