Волшебница понимающе кивнула, подхватив измученного пленника под правую руку. Оттеснив Горланда, я взял ведьмака под левую, и мы направились к стоянке.

— Стой! — неожиданно для всех, в том числе и для самого себя, скомандовал я спустя несколько секунд.

— Враги? — мгновенно насторожились телохранители.

— Нет, — покачал я головой. — Постойте тут, мне нужно отойти.

— Я с… — начала было Кимира, но оставив пленника ей на попечение я, не оборачиваясь, ответил:

— Я тут рядом. Не переживай.

В голову пришло совершенно четкое осознание, что прогуляться вон до той погнутой березки будет правильным решением. Приблизившись к дереву, огляделся по сторонам — трава примята, будто тут кто-то бежал. И эта примятость ведет к нашей стоянке, так что вопрос «кто» отпадает сам собой. Ага… И зачем я здесь?

Вновь повертел головой и удовлетворенно хмыкнул, заметив на огромном листе лопуха браслет из александрита.

Когда мы вернулись к месту стоянки, Рита уже пришла в себя. Полугоблинша лежала на спине, прикрыв глаза рукой, а рядом с ней на коленях сидела Адда. Ладони целительницы светились теплым светом, девушка-оборотень тяжело дышала, на ее лбу проступила испарина. Заметив нас, целительница прекратила сеанс лечения и устало улыбнулась:

— Я закрыла все раны, — поднявшись на ноги, проговорила она. Рита же так и не посмотрела в нашу сторону.

— Молодец, спасибо, — улыбнулся Адде и подойдя к полугоблинше, склонился над ней. — Это твое, — надел девушке на запястье браслет, и Оглоблина-младшая начала изменяться прямо на глазах, превращаясь обратно в человека.

— Спасибо, — изумленно произнесла она, усевшись на траву. — Спасибо, Илья! Я сунула его в карман, но похоже он выпал… — девушка говорила все быстрее, ее голос обретал краски и с каждым словом звучал живее. — Спасибо, что нашел его! — подавшись вперед, Рита крепко обняла меня.

Что за женщина, а? Неужели после всего произошедшего она так переживала за свой внешний вид? Она — практически магистр психологии?

Отпрянув, девушка хмуро посмотрела на ведьмака. Мужик стоял на коленях возле Кимиры, опустив голову и молча ожидая решения своей участи.

— Что ты хочешь с ним делать? — тихо спросила Рита.

— Что скажешь, — спокойно ответил я.

Девушка подняла на меня взгляд, вздрогнула и смахнула рукавом выступившие слезы. Затем ощупала карманы джинсов и чертыхнулась.

— Телефон в сумке в машине остался… — пробормотала она.

— Зачем тебе сейчас телефон? — не понял я. — Я уже позвонил Марине Анатольевне.

— Не в этом дело, — отрицательно покачала головой Оглоблина-младшая. — Хотела показать тебе фотографию, сегодня прислали с неизвестного номера. Моя подруга Нина избитая и изувеченная лежит на больничной койке, — медленно проговорила девушка, и ее голос предательски дрогнул, — а на лбу Нины вырезано слово «Меч». Ты знаешь, что это может значит?

Мне стоило больших усилий сохранить уверенное и спокойное выражение лица. В голове же, будто зацикленная песня, крутились два слова «Сволочь Янет». Такое простое, но в то же время показательное действие — внести смуту в наши ряды, взрастить противоречия. И даже если Рита раньше не знала, чего именно хотят добиться враги, теперь уж точно начала догадываться. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы сложить два плюс два.

— Знаю, — кивнул я, глядя ей прямо в глаза, — демону Янету Валаксу, который ответственен за все нападения последних дней, нужна моя катана, — я провел рукой по ножнам и повернулся к сидящей на траве Адде.