|
А семь тысяч бойцов в тылу врага — это серьёзная сила. А ещё нужны артиллерийские, что ли, суда, пусть они вообще разовыми будут. Всё одно по Чёрному морю нам плавать не дадут. Нужно ими захватить Азов и Керчь, скажем. Главное в тех судах не скорость, а возможность поставить крупнокалиберную артиллерию, чтобы укрепления крепости разнести.
Не нужно всяких косых парусов и прочей морской премудрости. Нужны прочные борта и низкая осадка. Баржи такие. Но чтобы артиллеристы были прочными многослойными бортами защищены от вражеских ядер и пуль. Может, даже все пушки поставить на палубе, а борта конкретно для каждой пушки отдельные делать. С трёх сторон. Дуб морёный или лиственница, потом песок, потом снова дуб. Подплывают и стреляют морячки по крепости Азову, а самим им ружейная пальба и попадание даже малокалиберной артиллерии турецкой не страшны.
— Так жалко. Построить корабли для одной битвы, а потом выбросить, не лучше ли…
— Не лучше. Корабль сам по себе не нужен, нужна плавучая крепость. А для перевозки людей чайки. Главное — не красивый корабль получить, а людей сберечь. Люди — главное богатство, его беречь надо. Их беречь. Представляете, сколько нужно времени и средств, чтобы из новобранца — крестьянина от сохи, воспитать опытного канонира, скажем или матроса, который прошёл не одну компанию, обстрелян уже. Научился побеждать, и не наваливает в штаны от звука, пролетающего мимо, ядра пушечного. А корабли построим ещё. Чайные клиперы. Будут со скоростью в двадцать узлов гонять по океанам все в белых парусах. Красота! Будем из Китая чай возить, а то Анна Иоанновна жалуется, что дорог больно чаёк. Она женщина рачительная.
— Иван Яковлевич, а правда, что ты стрелял в Государыню⁈ Мне вчерась рассказали преображенцы, так я не поверил, решил сам узнать.
Смешные глаза у Бредаля, один серый, а второй карий и когда он их выпучивает очень прикольно выглядит.
— Правда. За что орденом Чёрного Орла обещала она меня наградить. Уже послала письмо королю Прусскому. (У России сейчас всего два ордена Андрея Первозванного и Александра Невского. Обоими Бирон уже награждён.)
— Да, как же у тебя, граф, рука поднялась и не дрогнула… Я бы не смог.
— За то и орден.
— И что перешли бусурмане в христианство?
— Перешли. Все триста тридцать семь человек.
— Удивительно. Будет, что внукам в старости рассказать, — адмирал потянулся к китайской чашечке фарфоровой. Пустая. — Хороший кофе. Ваше Высокопревосходительство, а кто же поведёт эту новую флотилия в бой? Жаль адмирала Апраксина нет.
— Сколько же ему было, не молодой должно быть? У него, кстати, сыновей не было, не продолжили династии? — Брехт сам долил в децельную кофейную чашечку ароматный напиток из кофейника с длинным причудливо изогнутым носиком.
— Точно не скажу, около семидесяти. А наследников нет. Всё своё состояние огромное Фёдор Матвеевич завещал брату и племянникам. Он же был родным братом царицы Марфы Матвеевны — жены Фёдора Алексеевича.
Пётр Петрович, что-то продолжал рассказывать про адмирала, который, как и он сам пострадал от произвола жадных с загребущими руками Долгоруких, мол отправили его по навету в опалу, там старый адмирал в деревеньке своей и сгинул от тоски. |