Изменить размер шрифта - +
По химическому анализу металла Царь-колокола определили в наше время, что в нём более полутоны серебра и почти сто кило золота. А в Царь пушке только следы этих металлов. А из лишнего металла, что остался от колокола старого с добавлением опять-таки свежей меди и олова отлить современные гаубицы. Скоро плыть Азов в зад вертать.

В Реале, насколько помнил Брехт эта отливка из-за проволочек всяких в Сенате и прочих коллегиях затянулась на четыре года. Это просто образец, как не надо делать. Брехт написал указ, а Анна Иоанновна его подписала. А в Указе написано, что министру обороны Брехту надлежит в течении полугода отлить колокол массой… «…чтоб в нём в отделке было десять тысяч пуд, а на литье того Колокола медь брать из Берг-Коллегии и из Монетной Конторы, где приличная к тому явится, а олово взять из Артиллерии, а припасы всякие покупать и работников нанимать настоящею ценою…». И приписка, а в случае чинения препятствий конфискация имущества и ссылка в Тару с чадами и домочадцами.

Так-то можно и без приписки, уж Бирон выбьет и медь, и олово, и работников из любой коллегии, но лучше потешить Государыню, что она суровая и…Государыня.

Первым делом досталось Семёновскому лейб-гвардии полку. Там же не только офицеры, есть и простые солдатики, бывшие в детстве и юности холопами. Им дали деревянные лопаты, спецодежду (Штаны и рубаху с лаптями) и вместо шагистики заставили возле Ивана Великого в Кремле рыть яму деть метров глубиной и десять в диаметре. В Реале долго копали и дорого. А тут — практически бесплатно. И очень быстро. Единственная задержка была в районе двух метров, там докопались до могилы. Может, немцев и ляхов хоронили во время Смуты, от голода померли, перезахоронили за стеной кремлёвской.

Не последовательно, а параллельно начали и четыре печи на пятьдесят тонн бронзы каждая возводить рядом с ямой. А как яму окончили, то те же солдатики включились в помощь печникам, в частности кирпичные желоба делали для стока металла в приёмную чашу.

И вот первого августа прибыл старший Моторин и доложил, что яма выкопана, модель готова, печи сложены и олово с медью получено, более того, старых пушек собрано в сумме на восемь тысяч пудов, лишку получилось бронзы.

— Лишку? А давай мы для царь-пушки отольём лафет. А то стоит на деревянном, как сирота. За державу обидно.

— Начинаем? Колокол-то, начинаем⁈ — закивал на всё согласный литеец.

— Козе понятно. Завтра буду в Москве и двор весь переедет.

— Не, Ваше Высокопревосходительство, завтра не надо. Завтра только формовать буду начинать, это неделя, потом сушка формы и стержня. Ещё неделя.

— Ты, на торопись, Иван Фёдорович. Как закончишь формовать и сушить, весть пошлёшь. Да, и заготовь длинных берёзовых жердей. Бронзу «дразнить» надо.

— Про то знаю. Вашество, а почему вы запретили серебро и золото в печи кидать, так же завсегда делали и дед мой и отец, когда колокола отливали?

Пришлось рассказать откуда эта ересь пошла. А пошло понятно с Европы. Ушлые литейщики колоколов придумали удивительный способ обогащения. Они распространяли слухи о серебряном звоне и предлагали населению города, для которого отливали колокол для красоты звучания приносить серебряные и золотые монеты, можно и украшения.

Быстрый переход