Еще она обратила внимание на четко прослеживавшуюся границу между относительно маленькой областью человеческого обитания – городом и окружавшими его возделанными полями – и всеохватывающим лесом. Это был плотный зеленый ковер, простиравшийся во всех направлениях вдаль, насколько хватало глаз. Лес играл преобладающую роль в этом пейзаже. Кейт почувствовала, что находится в первозданной глуши, где люди являются незваными пришельцами, причем настолько незначительными, что природа может, в общем‑то, не обращать на них внимания.

И, вернувшись взглядом к городу Кастельгарду, она ощутила, что в его облике имеется еще какая‑то странность, которую она, впрочем, довольно долго не могла уловить. Но наконец поняла: там не было дымовых труб!

Ни одной трубы ни на одной крыше.

Из крестьянских хижин дым выходил просто в щели соломенной кровли. У городских домов крыши были каменные, и поэтому дым очага уходил в специальные отверстия в крыше или стене. Даже над замком не было ни одного дымохода.

Она взирала на время, когда в этой части Франции еще не появились дымоходы По непонятной для нее причине отсутствие этой, в общем‑то, незначительной архитектурной детали наполнило ее ужасом до такой степени, что по всему телу пробежала дрожь. Мир до дымоходов… «И вообще, когда они были изобретены?» Она не могла вспомнить точной даты. Конечно, к 1600 году они получили повсеместное распространение. Но до тех пор было еще очень далеко.

«До тех пор», – напомнила она себе.

За спиной Кейт услышала голос Сьюзен Гомес:

– Какого черта ты затеял? У тебя мозги на месте?

* * *

Кейт оглянулась и увидела, что прибыл второй сопровождающий, этот неприветливый парень, Баретто. Его клетка находилась по другую сторону тропинки, в нескольких ярдах от нее, на краю леса.

– Я поступлю так, как решил, и провались оно все пропадом, – ответил он на раздраженный вопрос Сьюзен.

С этими словами он откинул край своего камзола и показал широкий кожаный пояс, на котором висел пистолет в кобуре и две черные гранаты. Он ощупал пряжку кобуры.

– Раз уж мы выходим в мир, – заявил Баретто, – то я хочу быть готовым к этому.

– Ты не возьмешь этого с собой, – резко проронила Гомес.

– Будь я проклят, если не возьму, сестренка!

– Нет, не возьмешь. Ты знаешь, что это не разрешается. Гордон ни за что на свете не разрешил бы вносить в этот мир современное оружие.

– Но Гордона здесь нету, не так ли? – протянул Баретто.

– Ну, тогда черт с тобой, – буркнула Гомес и, вынув свой белый керамический маячок, помахала им Баретто.

Со стороны было похоже, что она решила вернуться назад.

36:50:22

– Прибор показывает всплеск поля, – сказал один из операторов, сидевших в диспетчерской перед монитором.

– Неужели? – бодро откликнулся Гордон. – Это хорошая новость.

– Почему же? – спросил Стерн.

– Это означает, – объяснил Гордон, – что кто‑то в течение ближайших двух часов отправится назад. Несомненно, это будут ваши друзья.

– Из этого следует, что они уже в течение двух часов найдут Профессора и возвратятся домой?

– Именно… – Гордон не договорил и прищурился на изображение на экране: холмистую трехмерную поверхность с зубчатой выпуклостью посредине, напоминавшей по виду горный пик.