Кейт рассматривала застолье, и в ее мозгу само собой возникло слово «воевода». Это и был средневековый воевода, сидевший со своими воинами и их шлюхами в замке, который он захватил.

Раздался стук по полу деревянного жезла, а затем крик герольда:

– Мой лорд! Магистр Эдвард де Джонс!

Обернувшись, Кейт увидела, как к столу через толпу протискивается Джонстон.

Лорд Оливер посмотрел в его сторону и вытер жирные губы тыльной стороной ладони.

– Прошу вас быть моим гостем, магистр Едуардус. Хотя я не знаю, как вас правильно называть: магистром или магом.

– Лорд Оливер, – ответил Профессор по‑окситански, сопроводив обращение не слишком глубоким поклоном. Скорее он просто кивнул.

– Магистр, ну к чему такая холодность? – Оливер попытался притвориться обиженным. – Вы просто раните меня. Чем я заслужил такую сдержанность? Вы рассердились на то, что я увез вас из монастыря? Вы будете здесь питаться ничуть не хуже, ручаюсь вам. Даже лучше. По некоторым причинам вы нужны мне гораздо больше, чем аббату; потому я и поступил так.

Джонстон стоял неподвижно и молчал.

– Вам нечего мне сказать? – вкрадчиво произнес Оливер, впиваясь взглядом в Джонстона. Его лицо вдруг потемнело. – Но это переменится, – вдруг прорычал он.

Джонстон не пошевелился.

Прошло несколько секунд, которые показались Кейт нескончаемыми. А лорд Оливер между тем взял себя в руки и почти приветливо улыбнулся.

– Ну идите, идите сюда. Давайте не будем ссориться. Со всей учтивостью и уважением к вам я прошу вашего совета. Вы мудрец, а я очень нуждаюсь в мудрости – так мне говорят эти достойные люди. – Достойные люди, сидевшие за столом, ответили взрывом смеха. – К тому же я слышал, что вы можете провидеть будущее.

– Ни один человек не способен на это, – с металлом в голосе отозвался Джонстон.

– Неужели? А я думаю, что вы, магистр, можете. И прошу вас, загляните в ваше собственное будущее. Мне не приходилось еще видеть человека вашего положения, который вынес бы длительные мучения. Известно ли вам, как ваш тезка, наш покойный король Эдуард Слабоумный, встретил свою кончину? Я вижу по вашему лицу, что известно. Но все же вас тогда не было в замке. А я был. – Лорд мрачно улыбнулся и откинулся на высокую спинку кресла. – На его теле не оказалось ни одной отметки.

Джонстон медленно кивнул и мрачно добавил:

– Но его крики можно было услышать за несколько миль.

Кейт вопросительно взглянула на Марека, а тот прошептал:

– Они говорят об Эдуарде II Английском. Его заточили в тюрьму и убили. Враги не хотели оставлять видимых признаков насилия и поэтому вставили ему в задний проход раскаленную докрасна кочергу и пропихивали ее вглубь, пока он не умер.

Кейт содрогнулась всем телом.

– Он был гомосексуалистом, – опять нагнулся к ней Марек, – и поэтому убийцы сочли такой способ казни очень забавным.

– Вы правы, его крики разносились по всей округе, – согласился Оливер. – Так что подумайте об этом. Вам известно много различных вещей, и я тоже должен знать их. Или вы станете моим советником, или недолго останетесь на этом свете.

Но тут лорда Оливера прервал рыцарь, который проскользнул к столу и что‑то прошептал ему на ухо. Этот рыцарь носил богатые малиново‑серые одежды, но у него было суровое, с обветренной кожей лицо опытного вояки.