– Не вставать с земли, – повторил Крис.

– Правильно, – одобрил Марек. – Ни при каких обстоятельствах. Не вставай. – Он хлопнул Криса по плечу. – Если повезет, ты прекрасно переживешь эту историю.

– Иисусе, – только и смог выговорить Крис.

Мимо них, сотрясая землю, пронеслось еще несколько лошадей.

* * *

Повернувшись к полю спиной, они прошли среди множества шатров, установленных вокруг турнирной арены. Шатры, а скорее, палатки были небольшими, круглыми и пестрели разноцветными полосами и зигзагообразными узорами. Над каждым из шатров чуть покачивались в спокойном воздухе многочисленные вымпелы. Рядом были привязаны лошади. Пажи и оруженосцы носились туда и сюда с панцирями, седлами, сеном, водой. Несколько пажей катили по земле бочонки средних размеров, издававшие негромкое ровное шипение.

– Это песок, – не дожидаясь вопроса объяснил Марек. – Они катают кольчуги в бочках с песком, чтобы удалить ржавчину.

– Угу… – Крис старался сосредоточиться на деталях, чтобы отвлечься от мыслей о том, что ему предстоит. Тем не менее у него было такое чувство, будто он идет на свою собственную казнь.

Они вошли в шатер, где их поджидали трое пажей. Напротив входа в жаровне горел огонь, испускавший приятное тепло; земля была застлана куском толстой парусины, на которой лежало оружие. Марек, быстро осмотрев его, сказал:

– Очень хорошо, – и повернулся, чтобы уйти.

– Куда ты? – жалобно спросил Крис.

– В другой шатер, чтобы одеться.

– Но я не знаю, как…

– Пажи оденут тебя, – проронил Марек и вышел.

Крис посмотрел на доспехи, аккуратно разложенные на парусине. Особое его внимание привлек шлем, представлявший собою цельную голову с лицевой частью, вытянутой наподобие утиного клюва. В нем имелся лишь небольшой разрез для глаз. Но рядом с ним лежал другой шлем, более обычного вида, и Крис подумал, что…

– Добрый сквайр, – обратился к нему один из пажей, постарше остальных – ему было лет четырнадцать, и лучше одетый, – соблаговолите стать сюда. – Он указал на середину шатра.

Крис встал, куда ему было указано, и почувствовал, как три пары рук забегали по его телу. Пажи, негромко переговариваясь, быстро сняли с него всю одежду вплоть до полотняной нижней рубашки и шорт, но после того, как они увидели его тело, в их голосах послышались беспокойные нотки.

– Вы перенесли болезнь, сквайр? – спросил один из них.

– Э‑э, нет.

– Только лихорадка или какая‑нибудь еще более суровая болезнь могли так ослабить ваше тело.

– Нет, – нахмурившись, ответил Крис.

Они умолкли и принялись облачать его. Сначала надели толстые войлочные шоссы, затем длинную рубаху на толстой подкладке, застегивавшуюся спереди на деревянные пуговицы. Ему велели согнуть руки, и он с трудом смог это сделать: настолько плотной оказалась ткань.

– Рубаха загрубела после стирки, – сказал один из пажей, – но скоро помягчает.

Крис (про себя) не спешил согласиться с ним. «Иисусе, – думал он, – я уже с трудом могу двигаться, а ведь на меня еще не надели латы». А пажи как раз принялись прилаживать броню ему на ноги, связывая отдельные части ремнями на бедрах, коленях и лодыжках. Затем дело дошло до рук. Покончив с каждой деталью, помощники просили его подвигать рукой или ногой, чтобы убедиться, что ремни не слишком сильно затянуты.

Затем на него через голову надели кольчугу, тяжесть которой сразу же придавила Криса к земле.