Место между станиной и крышей было совершенно пустым. Вообще весь аппарат казался обескураживающе пустотелым. И даже стержни были странными – треугольными в сечении и утончавшимися по длине. Из‑под крыши аппарата, казалось, сочился бледно‑голубой дым.

Эти устройства были совершенно не похожи ни на один прибор или механизм, который Кейт когда‑либо приходилось видеть. Она разглядывала их через огромные экраны, помещавшиеся в узенькой комнатушке‑диспетчерской. У нее за спиной находились пульты, за которыми сидели двое техников в рубашках без пиджаков. В диспетчерской не было окон, хотя экраны полностью возмещали этот недостаток.

– Вы видите самую последнюю версию нашей ЗВК‑технологии, – объявил Гордон. – Эти буквы означают «замкнутая времяподобная кривая» – топологическая форма пространства‑времени, которую мы используем для перемещения туда и обратно. Чтобы создать эту аппаратуру, пришлось выработать принципиально новые технологии. То, что вы видите перед собой, это уже шестая версия, а первый опытный образец был построен три года назад.

Крис молча рассматривал аппараты. Кейт Эриксон с подчеркнутым интересом оглядывала диспетчерскую. Стерн взволнованно потирал верхнюю губу. Марек не отрывал от него взгляда.

– Все существенные элементы, – продолжал Гордон, – расположены в станине, в том числе индиево‑галлиево‑мышьяковые запоминающие устройства, лазеры и аккумуляторные батареи. Испаряющиеся лазеры, конечно, находятся в металлических полосах. Металл неопределенного цвета – ниобий, баллоны высокого давления алюминиевые, корпуса запоминающего устройства полимерные.

В помещение вошла молодая женщина с короткими темно‑рыжими волосами и уверенными манерами. Она была одета в свободную рубашку, шорты и ботинки, и вид у нее был такой, словно она собралась на сафари.

– Гомес будет в числе ваших помощников, когда вы отправитесь в путешествие. Сейчас она отправится туда же, чтобы провести то, что мы между собой называем «учебными стрельбами». Она уже включила свой навигационный маркер, установила целевую дату и теперь собирается убедиться, что все рассчитано правильно. – Гордон нажал клавишу селектора. – Сью! Не покажете ли вы нам ваш навигационный маркер?

Женщина протянула в согнутой ладони белую прямоугольную пластинку.

– Она воспользуется им для возвращения. И вызова аппарата для возвращения… Сью, покажите нам кнопку, прошу вас.

– Ее трудновато заметить, – сказала женщина, повернув пластинку тыльной стороной. – Вот здесь имеется крошечная кнопка; ее нужно нажимать ногтем большого пальца. Таким образом вызывают машину, когда вы считаете, что пора возвращаться.

– Спасибо, Сью.

– Всплеск поля, – объявил один из техников.

Все обернулись и взглянули на него. Один из экранов на пульте показывал холмистую трехмерную поверхность с зубчатой выпуклостью посредине, напоминавшую по виду горный пик.

– Хорошо, – похвалил Гордон. – Классически! Поскольку наши датчики напряженности поля основаны на сверхпроводящих устройствах квантовой интерференции, мы способны' обнаружить чрезвычайно тонкие разрывы континуума в местных магнитных полях – мы называем их «всплески поля». Мы регистрируем их начало за два часа до самого события. А это на самом деле началось примерно два часа назад. И означает, что машина возвращается сюда.

– Какая машина? – спросила Кейт.

– Машина Сью.

– Но ведь она никуда не уезжала.

– Я знаю, – ответил Гордон. – Может показаться, что в моих словах нет никакого смысла.