— Логику улавливаю. Транспорт, которым не интересен даргам до того момента, пока он не начнет уничтожать их гнездо изнутри.

— Что-то вроде того. АГАТ был снабжен системой объемного взрыва, которая, по сути, распыляет вокруг него горючую смесь, после чего воспламеняет ее, выжигая все в радиусе нескольких сотен квадратных метров. Если же кто-то выживает — его добивают из пушек главного калибра. Экипаж тоже вооружался ручными многозарядными гранатометами, позволяющими относительно быстро уничтожать нео-даргов даже без использования основных пушек. Ворвались, быстро зачистили гнездо, быстро соорудили защищенный стенами и пушками опорный пункт на базе АГАТа, заняли территорию. И так несколько раз подряд, отгрызая у даргов все больше и больше жизненного пространства. А если бы АГАТов было несколько, то, представь, по всему миру началась бы эта экспансия. В то время как реадизайнеры продолжали бы охранять города, люди могли бы без их помощи, практически незаметно выжимать даргов с пустошей, постепенно уничтожая их популяцию! Амбициозность этого проекта невозможно переоценить! Честное слово, от него выиграли бы все! Если бы, конечно, все пошло по тому плану, который рисовали в теории…

Я снова перевел взгляд на застрявший под землей автопоезд:

— А на практике?

— А на практике — сам видишь…

— Я не понимаю, что я вижу. — я пожал плечами. — Ты говоришь «нашла АГАТ». Насколько я знаю, найти можно только то, что спрятали. Или потеряли.

— То-то и оно! — вздохнула Ника. — Что АГАТ потеряли.

— Это как?! Что значит «потеряли»?! Как можно потерять тысячетонный автопоезд!

— Никто не знал, как. — Ника развела руками. — Это было очень громкое дело тех лет, почему я и удивилась, что ты не в курсе! АГАТ выходил на связь по плану, каждые полчаса, и так было одинадцать раз. На двенадцатый он на связь не вышел. В центре контроля операции подождали следующего сеанса связи, но он тоже не произошел. АГАТ просто пропал из эфира.

— И что, на него даже никакого устройства отслеживания не поставили?

— Так а зачем? — Ника пожала плечами. — Все прекрасно знали маршрут движения АГАТа, представляли в какой его точке он будет находиться в какое время, так что даже в случае непредвиденной ситуации найти его не должно было составить труда.

— Так почему же не нашли?!

— Нет, ты правда дурак? — Ника укоризненно на меня посмотрела. — Разуй глаза, он же под землей! Как его должны были по-твоему найти?! Сюда отправляли несколько экспедиционных групп, но ни одна из них не смогла добраться — нападения бешеных даргов вынуждали их разворачиваться, а одну группу даже порвали начисто, вместе с реадизайнером! Договаривались с Беловыми, запускали самолеты, но и с них ничего не удалось найти, потому что оказывается, АГАТ под землей!

— Как?!

— Так в этом и есть основной вопрос! — Ника развела руками. — Если бы я знала, как и почему!..

Я снова перевел взгляд на задранную в небо морду АГАТа, на свисающие с толстых труб силового бампера вьюнки, колышущиеся на ветру, на мутные, тысячекратно политые дождем и засыпанные землей, стекла.

Пять лет. Машина пролежала тут целых пять лет. Простояла. Частично провисела. Под открытым небом, открытая всем ветрам. А ведь это только та часть, которую мы видим. На самом деле, еще два с половиной вагона, если верить описанию Ники, находятся где-то под землей. Возможно, раздавленные в лепешку. А возможно, наоборот — целехонькие, будто спичечный коробок, в котором мальчишка зарывает красивые камешки, чтобы потом с подружкой «случайно» откопать этот клад.