|
Несколько тонн стали, пластика и еще неизвестно каких материалов послушно сменили цвет, из зеленого став фиолетовыми, и замедлили свое падение…
Но это касалось только второго и третьего вагонов. Первый так и продолжал светиться бледно-зеленым, да к тому же он уже полностью отсоединился от второго и через мгновение грозился выстрелить вперед, словно стрела с тетивы!
Тогда я выпрыгнул из вагона и уцепился за ручку захлопнувшейся при отсоединении двери. Вытянул один шанс из миллиона, и сам долго удивлялся тому, что произошло. Словно бы я остановил время не просто для двух падающих в пропасть вагонов, а как минимум еще и для третьего.
Как максимум — вообще для всего мира.
Прошлый я отчаянно лез вверх, отталкиваясь от ножек кроватей и всего, что попадется под руки и ноги, но он пока что не преодолел и половины второго вагона, а тягач уже стронулся с места, набирая скорость. Никаких временных пузырей, никакого замедления, никакой праны, никакого шанса на спасение…
Конечно же, ведь прошлый я даже не знает, что такое вообще возможно! Я узнал о том, что можно остановить вокруг себя весь мир только после того, как познакомился со скиллтритом!
А ведь место силы своим действием неуловимо напоминает этот голубой газ…
И тогда я понял.
Я думал, что я выбрался без какой-либо помощи извне.
Но на самом деле я выбрался именно потому, что эта помощь была.
Новая волна пульсации прошла через мои руки, и я понял — или сейчас или никогда.
И ответ был очевиден — конечно же, сейчас…
Глава 24
Я не стал пропускать через себя пульсацию, как делал это раньше. Принял ее в руки, но, едва она дошла до головы, отразилась от нее и двинулась обратно — не выпустил. Наоборот — как только мое прановое тело, впитав импульс, разбухло, расширилось, уплотнилось, грозя вырваться из физической оболочки, я закрепил это состояние, оторвав руки от земли. Волна пульсации от места силы, отразившись от головы, пошла обратно в руки, не нашла выхода и двинулась обратно к голове, будто импульс изгиба стрелы, гуляющий по древку после попадания в цель, вгоняющий ее еще глубже в мишень, И с каждым новым отражением мое прановое тело разбухало все больше, пульсировало все быстрее, делалось все плотнее…
И, когда я решил что уже достаточно, я отпустил его на волю, позволил вырваться наружу, как уже делал это в бою с Юлей!
И тут же снова прижал руки к земле, восстанавливая "зрительный" контакт с другим мной.
Да, я успел. Если вдуматься, я просто не мог не успеть, ведь все это уже происходило, и оно произошло именно так, как произошло… Но все равно создавалось ощущение, что я мог где-то накосячить.
А ведь мог бы. Если бы я решил сейчас ничего не делать — что было бы? Прошлый я погиб бы, это очевидно, а что случилось бы со мной нынешним? Или то, что я существую, и я здесь, само по себе делает невозможной вероятность существования нескольких исходов?
Как завороженный я наблюдал за тем, как фиолетовая фигурка резво лезет по всему, что подвернется под руку, не смущаясь даже тем фактом, что часть этих вещей подвешена в воздухе. Там, внизу, тоже был я, поэтому замедление времени, окутавшее то ли весь мир, то ли всего лишь какую-то его часть, он игнорировал. И, к счастью, он хорошо контролировал себя и свою прану от того, чтобы даже случайно перелить хотя бы капельку в какой-нибудь из окружающих объектов, хотя бы тронуть его праной. Иначе этот объект сразу бы "отмерз" и прошлый я рухнул бы вместе с ним в бездну.
Впрочем, как я помню, я тогда вообще не думал ни о пране, ни о том, как она будет взаимодействовать с этим замедлением. Все, о чем я думал — это куда в следующее мгновение поставить ногу и под каким углом зацепиться рукой.
Тягач заморозило тоже, он замедлился в сотни раз и сейчас отползал от края пропасти со скорости улитки, налакавшейся по причине новоселья. |