— Пусть так. — не стал спорить я. — Но ведь Иллюзионистам, да и управленю в целом, еще надо прибыть туда, где творят свои дела заговорщики. А это не быстро. Думаю, не ошибусь, если скажу, что Сеть Ратко, на которую все так молились, перестала функционировать?

Щека Юли непроизвольно дернулась, и я понял, что попал в точку.

— Позавчера отключилась. Мення сюда на машине доставляли, хотя изначально собирались через порталы.

— Ничего удивительного. — я покачал головой. — Они лишили вас мобильности. Того преимущества, которое есть у них. Того, что является главным во всей этой войне.

— Здесь должно быть "но". — Юля искоса взглянула на меня. — Я по тону это слышу.

— "Но" мобильность осталась у нас. — я улыбнулся. — В составе моей группы есть самый сильный сенс всего мира, и повелитель пространства — Персефона Ратко. Мало того, что она связана кровной сетью со всеми Ратко, так она еще и была вообще везде, и способна открыть портал практически в каждый город мира. А куда не может она — ну, туда сможет кто-то еще из нашей группы.

— И ты хочешь противостоять заговорщикам, используя это преимущество? Я правильно понимаю?

Я кивнул:

— Никто, кроме нас, не сможет это провернуть.

— И что, у вас все действительно согласны на это? Я имею в виду… Они правда готовы воевать со своими семьями? Как ты этого добился?

— Было непросто. — вздохнул я, надеясь, что Персефона исполнит свое обещание.

— И ты позвал меня сюда для того, чтобы выложить мне дальнейший план ваших действий?

— Нет. Я позвал тебя сюда, потому что мне нужна помощь. — признался я. — Мы находимся практически в информационном вакууме и не знаем, что творится в мире. Нам не от кого получить эту информацию. У управления же наоборот — глаза и уши в каждом городе, и как только там произойдет что-то из ряда вон выходящее — вы об этом узнаете.

Брови Юли взлетели вверх:

— И ты хочешь, чтобы эту информацию мы передавали вам?

— Это взаимовыгодное сотрудничество. — я развел руками. — Мы не способны узнать, что творится в городах, вы не способны быстро добраться туда, где что-то творится. Вместе мы сможем намного больше, чем по отдельности.

— Тогда просто сдавайтесь, и все. — Юля пожала плечами. — Возможно, после проверки часть из вас действительно допустят до работы с управлением. Я слышала, несколько пленных уже пошли на подобную сделку.

— Не выйдет. — я покачал головой. — Пока суд да дело, половина мира будет лежать в руинах. Не говоря уже о том, что на подобное никто из моей группы не пойдет. Не после того, что они видели в вашем исполнении.

— А мое начальство не пойдет на твои условия. Неужели ты этого не понимаешь?

— Как никто другой понимаю. Если бы не понимал, не обратился бы к тебе. Ты единственная, кто может посмотреть на всю эту ситуацию… Если не с моей точки зрения, то максимально близко к ней. Сомневаюсь, что кто-то в управлении еще способен на это.

Юля ничего не ответила, но посмотрела на меня как-то странно — словно я уличил ее в чем-то, что она хотела бы скрыть. В чем-то, что она считала своей тайной, но что раскрыли так легко и непринужденно, словно оно лежало на поверхности или читалось у нее на лбу.

— У нас заканчивается время.