Делиться своими предположениями с прочими я не стал — точно не сейчас. Возможно, позже, когда все отдохнут, успокоятся, и, будем надеяться, перестанут точить друг на друга зубы. В конце концов, люди вокруг меня не тупые, и сами легко могут придти к тем же выводам, что и я. Если захотят, конечно.

Поэтому, пока была возможность поспать на, пусть и пыльных, но кроватях, мы ею воспользовались. Разумеется, хватило не на всех — клан-холл, как и прочие здания подобного толка, не были рассчитаны на проживание такого количества человек, как сейчас, но худо-бедно, раскидав по полу снятые с кресел подушки, смогли устроиться все, отдав кровати раненым, которым отдых требовался больше прочих.

Надо сказать, даже одной ночи в холодном и мокром лесу рядом с угасающим костром вполне достаточно, чтобы начать ценить простой и минимальный комфорт. Даже если это всего лишь брошенные на пыльный пол подушки.

Проснулся я самым первым — все остальные еще спали. Не знаю, сколько времени было на часах — мой телефон так и не нашлось вчера чем зарядить, а нигде в пределах видимости часов не было, — поэтому я встал и отправился на подробное исследование клан-холла в ожидании, пока встанут остальные.

Выяснилось, что кроме тока, пусть и очень слабого, едва хватающего на тусклое освещение, в здании есть даже вода. Тоже очень слабая и тонкая струйка, и только холодной, но следовало радоваться и этому — если бы не это, нам пришлось бы покинуть это место, ставшее нам временным пристанищем, намного раньше, чем нам хотелось бы. И даже, скорее всего, раньше, чем сюда вернулись бы сами Тесслеры.

В остальном клан-холл оказался очень похож на клан-холл Висла, в котором мне уже довелось побывать, разве что здесь было целых четыре гостевых спальни против двух там. В остальном все было очень похоже — балкон второго этажа, нависающий над большим залом этажа первого, и ведущие с этого балкона в разные помещения двери.

На то, чтобы обойти клан-холл, у меня ушло минут пятнадцать, но, когда я вернулся обратно, почти все уже проснулись, а кто еще нет — тех усиленно будили. Только что проснувшиеся вовсю терли глаза и судорожно зевали.

— Там есть вода. — я кивнул на балкон. — Холодная и чуть-чуть, но умыться можно.

Поблагодарив меня, несколько реадизайнеров отправились за водой, я же сел на место, на котором спал, и принялся наблюдать за остальными.

Файерс, едва проснувшись, первым делом закурил. К счастью, сегодня он отошел для этого в самый дальний угол зала. Вчера никто им не стал говорить, что произошло во время их с Киром конфликта, сошлись на том, что они просто переволновались и поэтому оба отключились. Они, конечно, не поверили, а Кир еще и подозрительно поглядывал на меня, но лишних вопросов не задавали. Разумеется, со временем правда всплывет на поверхность, но, надеюсь, к тому моменту она будет наименее волнующим фактором.

Кир даже вылечил мне ногу, причем мимоходом, едва только взглянув на рану, бинты от которой я не смог даже отодрать — настолько они присохли на ночь. Думал, придется идти за водой и отмачивать, но Кир помотал головой, приложил руки, полминуты тепла, и потом он сам резким движением сорвал бинт, под которым не осталось ничего, кроме засохшей крови и чистой здоровой кожи с крошечным шрамом. Я даже приготовиться к боли не успел — так резко он все сделал.

Наверное, все-таки догадался, что вчера произошло, и "отомстил" мне.

Ну и ладно. По крайней мере, он мне помог и я больше не буду ходить, хромая на каждом шагу. Не знаю как насчет остального, а с исцелением у Кира явно было лучше, чем у той же Ники. Даже не представляю, как бы мы пережили вчерашнее без его способностей.

После того, как все умылись и оправились, как-то так получилось, что все собрались там же, где собирались вчера — в общем зале. Даже вчерашние раненые, сегодня выглядящие намного бодрее, супстились.