– И весьма красивый?

– Не надо, я вас прошу.

– Только не ищите в моих словах то, чего там нет, – улыбнулся следователь. – Я просто спросил ваше мнение. Ведь вы, наверное, и этот факт учли?

– Учла. Но не потому, что боялась не устоять против его чар. – Она уже говорила резче, совсем пришла в себя. – Просто думала, что помешаю каким-то его амурным планам. Думала, может, у него живет какая-нибудь женщина. Что тут странного? Он не женат. Действительно хорош собой. Вполне мог иметь любовницу или невесту.

– Вы приехали к Инне. Как она вас приняла?

– Замечательно.

– Не показалось вам, что она чем-то встревожена, озабочена, что вы явились некстати, помешали каким-то ее планам?

– Ничего похожего.

– Вы переехали к Мухамеду потому, что не хотели материально стеснять подругу. Вы просили у нее в долг?

– Нет. Она сама предлагала деньги, я рассказала про долг. Но я же и просила ее не искать денег и предупредила, что ничего не возьму. Она мне подарила какие-то свои вещи. Все у меня, могу отдать ее матери…

– Значит, она хотела дать вам денег? Деньги у нее были?

– Напротив, не было.

– Но при ее работе…

– Она сказала мне, что зарабатывает очень много, – перебила его Лена. – Около тысячи семисот долларов в месяц. Но при этом денег у нее не было. Она все тратила на себя и на дочь, платила за квартиру, держала няньку.

– Это не казалось вам странным?

– Что? То, что денег у нее не было? Нет. Она была беспечна в этом отношении. Что такое нищета, никогда не знала.

– А вы знали?

– Ну, почти.

– Припомните, пожалуйста, не рассказывала ли вам Инна о каких-либо подозрительных знакомых, вообще о знакомых?

– Нет.

– Вы так четко и уверенно отвечаете «нет»? Встречаются две девушки и даже не делятся сердечными тайнами?

– У меня не было никаких сердечных тайн. А у нее при такой работе тоже.

– Как же так?

– Клуб был для нее… – Лена поморщилась. – Ну, скажем, компромиссом между хорошим заработком и больной гордостью. Она никогда не завела бы там роман. Я была в этом клубе и могу вас уверить, никакой романтики там и в помине нет.

– Хорошо. Значит, вы утверждаете, что в клубе она ни с кем не знакомилась?

– Не могу утверждать, но вроде да.

– Не рассказывала, что кто-то к ней пристает, делает предложения, угрожает?

– Об угрозах ничего не слышала, а о прочем – сколько угодно.

– Но она не принимала таких предложений?

Лена кусала губы, потом нерешительно сказала:

– Не знаю, что вы подумаете обо мне… Мы ведь немного поссорились в тот вечер, когда я ушла… Сейчас расскажу. Я так нуждалась в деньгах, но не просила ее… А она пошла вроде бы как попросить для меня денег у одного человека, с которым познакомилась в клубе. Вернулась к вечеру оскорбленная, несчастная – он не дал ей денег, потребовал, чтобы она отдалась. Она на это не пошла. Но я не просила ее о таком шаге! И вот я высказала ей, что она напрасно унизилась, я этих денег не взяла бы, она накричала на меня, требовала, чтобы я призналась, что считаю ее проституткой… Она была так порывиста во всех своих чувствах и шла до предела, если хотела кому-то помочь… Вот и все. Я испугалась, как бы она не сделала какую-нибудь глупость вроде этой, ну, с богатым спонсором, и решила скорее уехать от нее. Мы расстались и больше не виделись.