|
— Всё, что мне было нужно — подобраться к тебе поближе. И применить умение, которое я не так давно спер у одного… представителя высшего разума. Ну или по-простому модератора.
Рывком я выдернул из Перчинки всю золотую сеть и оттолкнул министра от себя. Перчинка дико закричала, обхватив себя руками за плечи — кажется, чувствовала сильную боль. Но мне было уже всё равно.
— Ещё до начала нашего боя я использовал Сына Маминой подруги, — произнёс я. — И заготовил особое умение, способное решить с тобой вопрос раз и навсегда.
— Что… к-как? Почему? — Перчинка глядела на меня в глубоком шоке. Всё её тело била сильная дрожь. Кажется, она уже слишком сроднилась с интерфейсом и не могла расстаться с ним безболезненно.
— Я использовал особое умение модера Речи, — произнёс я. — Умение, позволяющее манипулировать рунами Речи. Я таким образом спас Соню и Нику от рабства Подземелья. Не уверен, что это бы сработало на лицензионной версии Обратной стороны… по крайней мере свой интерфейс у меня извлечь не получилось, когда я это дело тестировал. Обратная сторона сразу выдала предупреждение, что без корневых прав манипуляция с лицензионной версией Обратной стороны запрещена. Но у тебя ведь пиратка, установленная твоим учителем, жрецом Враалем, верно? И непонятно что с корневыми правами…
Спасибо Соне, рассказавшей мне про все эти нюансы с пиратским интерфейсом от Врааля. Без подсказок демонессы я вряд ли бы догадался, что у Перчинки стоит пиратка.
— Отда-а-ай! — взвыла Перчинка, бросаясь ко мне и выставив вперёд руки.
Резким движением я на глазах Перчинки разорвал сеть, мерцающую передо мной золотистым сиянием. Золотые руны начали неторопливо, словно снежинки, падать на землю, постепенно растворяясь в воздухе. Перчинка с отчаянным воплем пыталась хватать их, но они проходили сквозь её пальцы насквозь.
Из гаснущего золотистого сияния вывалилась Ферра. Я тут же подхватил её прежде, чем до артефакта добралась Перчинка. Стоило мне коснуться холодной поверхности меча, как в голове немного прояснилось. Нектар всё ещё воздействовал на меня, но я уже мог успешно сопротивляться ему.
Очень скоро интерфейс Перчинки полностью развеялся. Руны пропали, а сияние погасло. Без следа.
Опустившись на колени, Перчинка плакала и выла. Горько, отчаянно. Словно хотела выплеснуть этим криком всю черноту, скопившуюся в душе. Руки её безвольно повисли вдоль туловища. Голову она задрала вверх, в почерневшее от туч небо, и выла, содрогаясь от рыданий. Из её глаз потоком струились слёзы.
Я молчал, дожидаясь окончания истерики. Пусть немного выплачется и успокоится. Потом можно будет уже продолжать разговор.
И правда, через некоторое время Перчинка прекратила рыдать и опустила голову так, что её лицо оказалось полностью скрыто волосами.
— Хватит, Перчинка, — сухо произнёс я. — Ты же видишь, что твои трепыхания ни к чему не приводят? Всё становится только хуже. Сорок шесть раз ты пыталась изменить свою судьбу. И к чему тебя это привело? Снова ко мне…
— Не-е-ет! — завизжав, Перчинка подхватила свой меч с земли и снова бросилась на меня.
Но её удары потеряли прежнюю силу и скорость. Я легко отбивался, словно не от могучей ломехузы, а от обычной девчонки, которая ничего страшнее обычной мухобойки в руках не держала.
Перчинка не успокаивалась, и в итоге я просто выбил меч из её рук. Раскручиваясь вокруг своей оси, клинок Великой Зыби отлетел в сторону и по рукоять вонзился в древесный ствол.
Перчинка застыла на месте, безвольно опустив руки вдоль туловища. Я направил на неё меч, подчёркивая всю безысходность положения побеждённой.
— Убей меня… — произнесла Перчинка. |