Победа Генриха над Робертом ("человек привлекательный и любезный, храбрый и величественный") была, по сути, разгромом остатков рыцарских дружин народным ополчением, разгромом "величественных и любезных" низкими и грубыми людьми.

"Хождение в народ" короля Генриха было столь натуральным, что он умудрился жениться на принцессе из дома Альфреда, дочери шотландского короля Малькольма и сестры Эдуарда Исповедника Маргариты. Маколей подобный мезальянс сравнивает с браком "между белым плантатором и квартеронской девушкой" (Маколей жил в начале XIX века, оттуда и аналогия). Народ же этот брак принял с восторгом. "В первый раз со времени завоевания на английском престоле сидела английская государыня. С этих пор стало невозможно сохранить обособленность обоих народов. Их слияние произошло так быстро, что через полстолетия исчезло самое имя нормандцев, и при вступлении на престол внука Генриха (Генрих II, 1154, 29-й год третьей фазы. - Авт.) уже невозможно было отличить потомков завоевателей от потомков побежденных" (Дж. Грин).

Интересна специфика английского имперского развития, забота не столько о политическом господстве над миром (как в Риме) или об идеологических приоритетах (Иудея, Византия), сколько о рождающемся (в зачатке) финансово-торговом будущем империи. "Гвардейцы", рыцари террора были всего-навсего администраторами, налоговыми ищейками, романтиками бумаги и чернил. "Их деятельность тяжело отзывалась на народе, их суд был часто суров, и строгость, с которой они взимали подати, не раз вызывала ропот. Зато по крайней мере общественный мир был вполне обеспечен против покушений бурной феодальной знати" (Э. Лависс, А. Рамбо). Разъездные судьи заполнили страну, окончательно поставив её под контроль центра, любое преступление опять стало считаться совершенным против "королевского мира", из многообразия феодальных прав и обычаев стало формироваться общее для страны право и законы.

Для нас, россиян XX века, усвоивших, что вторая фаза дарит империю новой столицей (Санкт-Петербург при Петре I, Москва при Ленине), очень важно, что правление Генриха I стало временем захвата столичного положения Лондоном. Будучи главным торговым городом страны, получив от королевской власти большие привилегии (право самоуправления, право суда только в городе, право беспошлинной торговли по всей Англии), он начал перетягивать центральность с Винчестера, в котором хранилась королевская казна, на себя.

Еще важнее почувствовать отсутствие религиозного трепета у Генриха I, что, впрочем, вполне типичное дело для вторых имперских фаз. "Генрих, сначала живший в добром согласии с кентерберийским архиепископом, позднее потребовал, чтобы последний принес ему вассальную клятву" (Э. Лависс, А. Рамбо). Архиепископ отказался и отправился в изгнание (1103). Длительные переговоры завершились миром в 1107 году. В них церковь добилась своего лишь по форме, а король добился своего по сути.

ТРЕТЬЯ ФАЗА (1125-1161)

Генрих стоял у власти практически 36 лет, огромен соблазн поставить его целиком на третью фазу, однако на третью фазу приходятся лишь последние 11 лет его правления. Переломом является, как ни странно, дата смерти германского короля Генриха V, чьей женой была дочь Генриха I (английского) Матильда. Бездетная вдова, схоронив мужа, приезжает в 1125 году в Англию, и Генрих I объявляет её своей наследницей.

Разумеется, это случайность, чего бы Генриху V подчиняться далекому английскому ритму и умирать по английскому графику, однако факт остается фактом: именно эта случайность спровоцировала новый виток борьбы за власть, борьбы не всенародной, как во второй фазе, а борьбы партийной, внутрипартийной, межпартийной, а стало быть, третьефазной.

Клятву верности наследнице принесли все, но немногие с ней согласились.