В первую очередь вспомним Эдмунда Спенсера (1552-1599), написавшего (1590-1596) эпическую поэму "Королева фей". "Появление "Королевы фей" представляется поворотным пунктом в истории английской поэзии: оно решило вопрос, суждено ей существовать или нет. Уже почти два века в английской литературе не появлялось крупного поэтического произведения. С появлением "Королевы фей" поток английской поэзии течет без перерыва. "Королева фей" была встречена общим приветом. Она стала утехой для образованного человека, образцом для поэта, утешением для солдата" (Дж. Грин).

Еще более поразительным кажется рождение и расцвет английской драматургии. Причем, как это чаще всего и бывает, расцвет кажется внезапным, взрывным, никак не связанным с прошлым. (Единственный точный аналог английскому литературному взрыву начала XVII века - такой же взрыв в России начала XIX века.) "В истории английской литературы немного таких поразительных событий, как это внезапное появление драмы при Елизавете" (Дж. Грин). Первый театр появился в 1576 году, а к концу правления Елизаветы в одном Лондоне 18 театров. Кроме того, без числа множились народные, уличные театры. Народ сам создавал себе сцену, сценой мог быть просто двор гостиницы, балаган. Датируется взрыв все теми же годами: "В год, предшествовавший прибытию Армады, положение сцены вдруг изменяется... Новые драматурги группируются вокруг двух людей: Роберта Грина (1558-1592) и Кристофера Марло (1564-1593), признанного предшественника Шекспира. Высшими качествами воображения, а также величием и прелестью своего могучего таланта он уступает лишь Шекспиру" (Дж. Грин).

Разумеется, что главным чудом был сам Шекспир (1564-1616), который в своем творчестве перешагнул все мыслимые и немыслимые барьеры национальные, временные, интеллектуальные... Можно было вообще ничего не писать о четвертой фазе, сказав лишь, что это время Шекспира.

Так почему же все-таки драматургия, почему театр? Потому что таково было время: "Это был век, когда характеры и таланты людей приобретали новый размах и энергию. Смелость авантюриста, философия ученого, страсть влюбленного, фанатизм святого достигали почти нечеловеческого величия. Человек начал сознавать громадность своих внутренних сил, беспредельность своего могущества, казалось, смеявшегося над тем тесным миром, в котором ему приходилось действовать". И далее непосредственно о драмах Шекспира: "Внушаемые этими великими драмами ужас и уважение несколько знакомят нас с грозными силами века, их произведшего. Страсть Марии Стюарт, широта мысли и дела Рэли и Елизаветы становятся для нас понятнее, когда мы знакомимся с рядом великих трагедий, начавшихся "Гамлетом" и окончившихся "Кориоланом" (Дж. Грин).

Шекспир, как и Спенсер, был сыном торговца, но не будем забывать, что именно этот класс был тогда лидирующим классом, а потому не стоит удивляться, что Шекспир был вхож в самые высокие круги общества, хотя и не принимал участия в управлении государством. А вот другой величайший деятель того времени, по сути дела, пророк, Френсис Бэкон (1561-1626) сделал кроме научной ещё и политическую карьеру и дослужился до канцлера.

Ф. Бэкон создал идеологию на 400 лет вперед, на всю эру научно-технического прогресса, все объяснив и про науку, и про производство, и про государственное устройство предстоящих четырех веков. Сравнить его можно лишь с пока неведомым русским пророком, который в конце XX века нарисует нам план жизни на века вперед. Впрочем, неведомый пророк, как и Бэкон, обретет свой истинный масштаб лишь по свершении всех пророчеств. "Последующие века почти единогласно приписывали Бэкону решительное влияние на развитие новой науки. Он первый провозгласил существование философии наук и указал на единство знания и исследования во всем физическом мире. Своим внимательным отношением к мелким частностям опыта, с которого должна была начинать наука, он потребовал для науки её настоящего места и оценки и указал на громадность того влияния, какое её разработка должна оказать на рост могущества и счастья человечества" (Дж.