Если бы мы не имели перед глазами не менее блестящие циклы - первая Россия, первая Иудея, второй Рим, четвертая Англия, то стоило бы признать, что развитие Халифата из абсолютного нуля в чуть ли не мирового властелина за какую-то сотню лет - факт уникальный и беспрецедентный. "Становится почти невероятным, каким образом могло произойти нарастающее беспрерывное развитие в этом новом, вечно волнующемся государстве" (А.Мюллер). Воистину, на фоне имперского буйства остальные государства кажутся спящими либо мертвыми... Откуда же такая сила у имперского народа? Ответ все тот же: за малым исключением все имперские циклы черпали свою энергию в единобожии. (Сказанное относится и к циклу России, идущему с 1881 года, может быть самому напряженному по искренности богоискания.) Ну и, разумеется, это относится к циклу Халифата, в кратчайшие сроки создавшему третью и последнюю ветвь единобожия. Военная, политическая, языковая, культурная экспансия маленького восточного племени - все это следствие рожденной этим племенем религии. И секрета в этом никакого не было, по крайней мере для самих арабов. "Всякий, кто только ощущал в себе в то время духовные силы, побуждавшие его высказываться, находил один только предмет, достойный внимания: слово Божие и устные предания о пророке.. Отныне и надолго ещё вперед вся научная деятельность сосредоточивалась на одном толковании Корана, на собирании, дальнейшей передаче преданий, в формулировании учения веры, разрабатываемого на основании данных обоих первостепенных источников" (А.Мюллер).

У народа, который до волевого рывка мог только считать и торговать, а высшим достижением культуры была устная поэзия, во времена Абд ал-Малика и ал-Валида уже были вполне оформившиеся и по содержанию, и по обрядам религия, богословие, философия, литература, грамматика, законоведение, наука, архитектура, при этом все это не взято напрокат у соседних народов, а выстрадано, рождено из недр национального гения. Конечно, вершин арабская культура достигнет позже, что немудрено. Россия и Англия вершин своей культуры достигли, например, лишь после третьего волевого рывка. Однако именно в четвертой фазе имперского цикла сформировалось "лица не общее выражение" арабской культуры, то своеобразие, от которого арабская культура не отступает уже 13 веков.

При Омейядах политическим центром был Дамаск, религиозным - Мекка, культурными центрами стали два города-близнеца, выросшие из арабских военных лагерей в Ираке, - Куфа и Басра. "Почти невероятно то множество высокоодаренных, творческих голов, какое воспроизводили либо перерабатывали для общего преуспеяния эти два города-близнеца Басра и Куфа" (А.Мюллер). Соответственно покровителем новой арабской культуры был наместник Ирака Хаджжадж, преобразовавшийся "из школьного учителя Таифского если не в преподавателя Аравии, то в первого сберегателя арабской науки" (А.Мюллер). С благословения Хаджжаджа, кружком, который благословлял крупнейший богослов раннего ислама ал-Хасан ал-Басри, была проведена реформа арабской письменности и создана буквально с нуля арабская грамматика. (Напоминаем: аналогично в четвертой фазе второй Византии Кирилл и Мефодий создали славянскую азбуку - аналогия не прямая, но тем не менее...)

Дело в том, что у арабов изначально была довольно неудобная грамматика и алфавит, писались только согласные буквы, к тому же по написанию довольно похожие друг на друга (ср. с ивритом), не было ни знаков препинания, ни прописных букв. "Коран приходилось скорее отгадывать, чем читать" (все тот же А.Мюллер). Это было трудно даже "природному" арабу, что уж говорить о новообращенных неарабах. Появление арабской вязи стало тем самым идеологическим чудом, без которого немыслима четвертая имперская фаза. "Первоначально заимствованные у сирийцев неуклюжие и неказистые начертания букв преобразовались постепенно в изящные письмена.