Но уже в 530 году Кир погиб, финансирование прекратилось, "романтические настроения сменились унынием и разочарованием... вместо расцвета и благоденствия нищета, вместо храма недостроенный фундамент, вместо великого Богоявления духовный упадок. Было отчего опустить руки" (А. Мень).

В 515 году храм был освящен, однако движения не было. Персы перестали ставить "сынов Давидовых" правителями Иудеи. "О периоде межу 515 и 445 годами Библия молчит" (А. Мень), а потому сказать, в чем состоял импульс 472 года, трудно. Можно лишь предположить, что внешней причиной для этого импульса стала именно потеря даже тени независимости, Иудея подчинялась теперь правителю Самарии. "Подавленные нуждой, налогами и отсутствием перспективы, иудеи влачили нищенское существование. Само положение Иерусалима наглядно свидетельствовало о глубоком упадке Общины. По-прежнему почти пустой город стоял без стен, и только храм возвышался там как памятник несбывшимся надеждам. В те времена город, лишенный акрополя, был как бы домом без запоров и дверей. Любые враждебные банды беспрепятственно могли проникнуть туда и держать жителей в страхе и подчинении. Поэтому большинство иудеев предпочитало жить в селах, которые меньше привлекали внимание грабителей и где легче было прокормиться" (А. Мень).

Таково положение на момент начала третьего волевого рывка.

Очень туманно, расплывчато, но А. Мень все же обрисовывает явление мощного перелома: "Книга Ионы указывает на то, что пророков в Израиле сменяют новые учителя: мудрецы и книжники. Но это не было результатом медленных и незаметных процессов: напротив, начало нового этапа отметил резкий, крутой поворот. Что-то произошло в духовной жизни Ветхого Завета, выдвинув на первый план иные направления, иные формы учительства, иные устремления".

Как всегда, реализацию этих устремлений даст лишь четвертая фаза.

Еще одно туманное указание на слабые попытки возрождения: "Одно время нашлись было смельчаки, решившие восстановить стены крепости, но осуществить свой замысел им не удалось. Подстрекаемые самарянским наместником, который хотел удержать власть над Егудом, персидские чиновники донесли царю, будто иудеи снова готовят мятеж, и тот запретил строительство. Явившиеся из Самарии отряды разрушили то, что было уже сделано, и сожгли все городские ворота" (А. Мень).

Казалось бы, ещё немного - и Израилю суждено исчезнуть. Но уже включен имперский хронометр, время начинает сгущаться, как в вихревую воронку втягивая в себя энергию для будущих преобразований.

ВТОРАЯ ФАЗА (436-400)

Герои второй фазы известны: Эзра и Нехемия. Даты их жизнедеятельности известны, казалось бы, никаких проблем с обрисовкой второй фазы не будет. Однако сомнения остаются.

"У персидского царя Артаксеркса I (465-425) был приближенный иудей по имени Нехемия. Библия рисует этого человека горячим патриотом, исполненным глубокой веры. В Сузы, где он жил при дворе, дошли вести об отчаянном положении Иерусалима. В своих записях, вошедших в книгу Нехемии, он рассказывает: "Услышав эти слова, я сел, и заплакал, и печален был несколько дней, и постился, и молился перед Богом небесным". Царь заметил уныние на лице Нехемии и, узнав о причине его горя, спросил, чего бы тот желал. Нехемия ответил, что его мечта - поехать в город, "где могилы его отцов", и "обстроить" его. Артаксеркс и его жена были расположены к Нехемии и доверяли ему. Царедворец был вскоре же назначен наместником Иудеи... В декабре 445 года облеченный полномочиями Нехемия отбыл в Палестину" (А. Мень).

Но означает ли это, что в 445 году уже шла вторая фаза? Думается, что нет, вчитаемся в текст: "По приезде он (Нехемия) сначала действовал тайно, так как был уверен, что власти Самарии будут ему всячески препятствовать. Ночью, объехав город, он осмотрел остатки стен и развалины башен (А. Мень). Больше похоже на окончание сновидческой первой фазы.