Ух, ну где мне столько сил набраться? Сейчас он вообще наклонился к моей голове и тычется в волосы носом.

– Ты что делаешь? – ахнула я.

– Хочу тоже запомнить твой запах, как ты мой, Амелия.

Знала бы, с дихлофосом волосы вымыла, чтобы наверняка отпугнуть.

– Есть проблема, Плат, – потверже сделала голос. – Мне ты не нравишься! А моему сундуку и подавно.

Хи хи. Пока он мне врет и я ему буду. И ничего я не повторяю за ним. Говорю же, не нравится мне красавчик мажор, значит, не нравится. Зато бесит ужасно.

Плат не стал меня задерживать, только расхохотался в ответ. Да еще выкрикнул вслед, что скучать по себе он не даст. Вот уж обнадежил, называется.

– Теперь хоть можем спокойно пирожные съесть? – зато Уля обрадовалась.

– Не хочу от вруна ничего принимать. Он точно ради сундука ко мне пристал.

– Да да, понимаю. Эклеры тут при чем?

Взяла и подсунула мне один из коробочки.

– Есть еду от врага это неправильно, – облизываясь, я сомневалась уже не настолько решительно.

– Это когда сам враг готовил, а так то кондитер. Значит, можно.

– Хорошо, но только один. Буду есть и не думать о нем.

Ну вот, я все таки дрогнула.

Пирожное оказалось вкусным, а мысли и не думали слушаться. Плат уже влез в мою голову и даже там расположился нагло, посмеиваясь надо мной с прищуром прозорливых глаз.

После учебы поездка домой напоминала мне ловушку на каждом шагу. А пассажирам я, наверное, казалась сумасшедшей.

В каждом мужчине я высматривала Плата, тянулась понюхать, тыкала пальцем в бока. Извинялась, стыдилась и снова искала.

Вот же Ворон пронырливый! Нигде не оставит в покое.

– Простите, голова закружилась, – я промямлила в оправдание, зачем женщине дотронулась до пышной груди.

Да, после мужиков я перешла искать его на дамах. Ну а что? Вдруг он юбку нацепил и думает, что дурочка такая не заметит.

Красная и всклокоченная я вышла на своей остановке. С четким пониманием – дурочка и есть.

Столько труда его разоблачить насмарку. А мог бы и прикинуться, вообще то! Дразнит и уходит в тень, а мне как потом жить?

Дома я застала маму с дядей, ее младшим братом. Они обсуждали главную тему последних недель: к какому адвокату еще обратиться и что можно сделать, чтобы снять обвинения с Пашки.

Не стала их отвлекать, быстро пообедала и проскользнула к себе в комнату. Дома я стараюсь загружать себя учебой с головой. Но все равно науки запоминаться хуже стали. С одной стороны переживаю из за брата, а теперь еще упертый нахалюга мой мозг своим клювом долбит.

Мне оставалось совсем немного закончить доклад по истории скульптур. И там у меня как раз упоминалась Афродита. Так что я пока печатала текст, бубнила себе под нос пожелания с комплиментами Плату. Надеюсь, ему там икается. И думать не надо, куда ее дел. Выкинул ведь, гад. А сам не признается.

Ну ладно ладно, со стипендии куплю для препода новую. Найти бы такую еще, я искала на сайтах и вот именно тот экземпляр почему то сняли с производства.

С докладом разделалась быстро, и потом только вспомнила, что забыла свою флешку забрать у подруги. Уже собралась ноутбук с собой завтра тянуть и дошло… У меня же есть еще одна, от брата подарок.

Корпус треснул под каблуком леди Зло, но сама флешка уцелела, слава богу. Вставила ее в компьютер, проблем никаких. Только не поняла, откуда там взялась новая папка. Своими глазами видела, что пусто на ней. В универе вставляла эту флешку в компьютер на кафедре. Сразу как брат подарил, разок пользовалась. И кроме моих дел по учебе ничего не добавляла туда.

Попробовала незнакомую папку открыть – потребовался пароль.

Вот те раз.