Мы попрощались, но спать я не улегся, сел за стол, вытащил листы бумаги и стал вычерчивать схему артефактов. По всем выходило, что придется заводить базу, а уж к ней привязывать остальные телефоны. Это было со всех сторон проще. Тем более что список людей, нуждающихся в клановом коммуникационном артефакте, со временем может вырасти ,а присоединить еще один телефон к базе куда проще, чем заново коннектить все. Вставал еще вопрос с защитным артефактом для Тимофея, тоже приоритетное направление, поскольку Глазьевы с высокой вероятностью могут на нашем целителе отыграться. Мол если у нас не будет, то и вам ни к чему. Но я уже придумал, как его обезопасить на ближайшие пару дней, а средства связи нужны уже даже не сегодня, а еще пару недель назад. Как подумаю, что могли услышать наши недруги, так нехорошо становится. На очень серьезные темы мы по телефону не говорили, но и тех обмолвок, что были, умному человеку хватит, чтобы построить правильную картину.

Поэтому я сосредоточился на переговорном артефакте. Схема вычерчивалась элегантная, вот только получалось, что для наибольшей эффективности одну из деталей следовало вымачивать в специальном зелье, одного компонента которого у Серого точно нет. Или я не видел, спрошу завтра. В крайнем случае у меня теперь есть целое подземелье с запасами. Уверен: там найдется если не все, то очень многое.

Утром я проснулся и обнаружил, что Тимофей, чуть приподнявшись на локте, немного мутным взглядом водит по сторонам.

— У тебя все хорошо? — забеспокоился я.

— О, не то слово. — Он счастливо заулыбался. — То есть вот это все Аня могла и не хотела мне давать?

— Я не знаю, что вот это все, — осторожно ответил я. — Я даже не знаю глубины ее знаний, потому что она должна была расти по мере использования заклинаний и роста уровней. Учти, должна быть часть пока закрытых для тебя областей.

Выглядел он нормально. Сканирование тоже отклонений не показало. А что есть небольшая заторможенность — так это результат перегрузки, за сегодня сойдет на нет. Вообще, на удивление, я не замечал никаких отрицательных последствий насильственного обучения. Может, и не такая это плохая штука, фиолетовая тварь?

Но тут я вспомнил все, с ней связанное, и решил: однозначно плохая. Плюсы будут кратковременными, а вот минусы наверняка перевесят. Не из-за этого ли фиолетового монстра в свое время снесли клан Вишневских?

— Закрытые я заметил, — ответил Тимофей. — Но то, что есть, уже впечатляет. И еще я понял, что нам срочно нужен второй целитель.

— Есть такое, — вздохнул я. — Но где его взять-то?

— Я подумал, — неожиданно сказал он. — Вдруг у кого из моих есть зачатки магии. Их же можно развить.

Я хотел ответить, что взрослые вряд ли чего достигнут, но тут вспомнил об успехах Серого, который был самым взрослым из моих учеников, но и самым ответственным, поэтому быстрее всех прошел Первую Ступень.

— А давай проверим? — предложил я. — Но не сегодня. Сегодня ты созваниваешься с родителями и просишь, чтобы они договорились в школе о сдаче тобой экзаменов экстерном.

— Зачем? — удивился он. — Я прекрасно все совмещаю.

— Ради твоей безопасности, пока все не успокоится, — пояснил я. — Глазьевых сейчас реально бомбить начнет. И во что это выльется, я не предскажу. Защитный артефакт тебе сделаю, но хотелось бы избежать любых случайностей. Поэтому сейчас встаем, завтракаем, ты звонишь своим, и мы уезжаем. Родителей предупреди, что тебя не будет несколько дней.

— То есть ты хочешь меня оставить под куполом?

Вчера я размышлял над такой возможностью. Проблемы была в том, что я понятия не имел, как отнесется тварь к возникшему рядом человеку, подвергшемуся ее обработке. Сегодня проверим, но это будет под моим присмотром, и я не хочу узнавать, что может случиться, если меня там не будет.