Я показал на перстень-печатку с гербом.

— Может, сжечь на фиг?

Пояснять, что штука не одноразовая и может пригодиться еще не раз, я не стал.

— Я хочу разобраться, как работает. Но мне будет спокойнее, если артефакт пока полежит в поместье Вишневских.

— А Глазьев?

— Подождет, не маленький, — усмехнулся я. — Он столько ждал, чтобы воссоединиться со своей любовью, что полчаса роли не сыграют.

Глава 21

 От печатки я избавился, бросив на рабочий стол Вишневского, у которого его настигла смерть. Облегчение я испытал невыразимое, но при выходе из кабинета мне показалось, что фиолетовая тварь посмотрела на меня с гастрономическим интересом. А ведь я подкормил ее маной и знаниями: мелкая медуза вернулась в родное гнездо и передала целительские умения в общий пул. Нет, конечно, все подземные помещения укреплены по максимуму и защита магическая здесь стоит немаленькая, и все же глупо оставлять управляющий артефакт рядом с тварью, которой он управляет.  Как это ни неприятно было признать, такого рода артефакты следует держать при себе или в шаговой доступности. Эта печатка, конечно, приметная, но что стоит ее видоизменить, не меняя управляющих свойств?

 Поэтому я вернулся и забрал оставленный было артефакт. Надевать не стал, отправил в карман. Нужно будет придумать, как его видоизменить, чтобы перестал вызывать ассоциации с Вишневскими. Сделать из него подвеску не вариант: структура нарушается. Заменить другим я тоже не смогу: управляющий артефакт создавался одновременно с управляемой тварью, поэтому при его порче или утере не будет доступа к базе знаний, хранимой внутри монстра. Возможно, я что-то найду в бумагах, но это теперь мне кажется маловероятным, поскольку Вишневский явно предпочитал бумагам важного не доверять. Полезность фиолетовой твари я признавал, но она вызывала у меня такое омерзение, что я решил уничтожить ее, как только хотя бы один целитель дорастет до максимума. Слишком опасным было это существо.

 Печатку я засунул в карман и вышел к Серому, который вовсю болтал с поварихой. Была бы она помоложе, я бы решил, что это любовь. Но и так дворецкий весьма ревниво смотрел на любезничающего мага.

 — Поехали, — скомандовал я Серому.

 — Ой, я все хотела спросить, — неожиданно спохватилась Ирина, которая стояла рядом. — А что там внизу? Поговаривали, что туда иногда люди спускались, а назад уже не поднимались.

 — Вообще ни в каком виде? — напрягся я. — Может, тела выносили?

 — Ни тела, ни эликсиры, если вы об этом. Просто исчезали люди.

 — Слуги?

 — Нет, не наши. Вишневский-старший приводил.

 — Возможно, гости уходили телепортами? — предположил я.

 Разговор мне все больше не нравился. Похоже, эта фиолетовая хрень питается не только маной. Мана ей нужна для поддержания жизни, а рост идет за счет органики.

 — Ага, телепортами, как же, — хмыкнул дворецкий. — Прямиком на тот свет, скажу я вам. Потому что среди уведенных магов не было, а Вишневский, когда поднимался, всегда был довольный, как кот, объевшийся сметаной.

 — Думаете, он был каннибалом? — осторожно уточнил Серый.

 — Тогда бы хоть кости или мусор какой выносили, — опять вклинилась Ирина.

 — Сколько там мусора, если сжигать, — заметил я. — Как раз в двухлитровую банку входит. И вообще, при желании в канализацию остатки можно спустить.