Он оглядел аудиторию. Все были серьёзны. Кроме меня.

— Зря улыбаешься, Май. Подумай, почему ты не смогла подолгу задержаться у остальных столиков? Да потому, что ты не стараешься принять их общество. Ты — вне всякого общества, как и здесь присутствующие. Большинство людей с радостью принимают те законы, которые им навяжут. Я рад принадлежать к меньшинству. Выпьем за меньшинство!

Выпили за меньшинство. Реа-Тарин явно скучала. Саванти, гордый принадлежностью к избранным, критически осматривал яблоко, которым только что хотел закусить.

— Тахе, — осмелилась, наконец, студентка.

— Можно просто Май.

— Нет, я… — Саванти смотрел на неё иронически. — С-с-спасибо. Май. Скажите… эти исцеления… сегодня утром…

Я пожала плечами.

— Да, кстати, — Хлыст приподнял едва различимые брови. — Тебя просили появиться у нас, в лаборатории. Ну эти… гомеопаты, массажисты…

— Прочие шарлатаны, — закончила я. — Давай-давай. Рыбак рыбака…

Саванти скривился.

— Я признаю только факты, — заявил он, оглядывая присутствующих. Налито было не у всех, один из студентов принялся исправлять упущение.

— Два случая на рынке, — продолжал Хлыст. — Тот, который с раком лёгких — излечен. Факт. Насчёт посла… гм… до меня дошли только слухи. Тоже излечена. Разом от всех мелких болячек. Ещё один факт. Такое бывало и раньше, само по себе чудом не является. Вопрос — как это случилось?

— Могу рассказать, — предложила я.

— Я и сам знаю. Неконтактная стимуляция «петли» среднего пояса. Трудно представить, как это могло получиться у дилетанта… извини, Май… но вполне возможно.

— Девочка у аптеки? — напомнила студентка.

— Да, тут не вполне понятно, — кивнул Саванти. — Однако девочка не проходила диагностики. Мы даже не знаем, была ли она на самом деле слепа.

— Продолжай, — предложила я.

— Факты на этом кончаются, — заключил Саванти.

— Да ну?

Мы долго смотрели друг другу в глаза.

— Факты кончаются, — кашлянул Саванти. — Мой проклятый ларингит…

— Ринит и гастрит, — закончила я. — Интересно, почему все терапевты, до единого, простужены?

Саванти посмотрел на меня уничтожающе.

— Всё из-за вас, прекрасные вы мои. Вам-то просто… а нам, несчастным и слабым представителям другого пола… Да-да, не смейся. Самое простое — температурная блокада дыхательных путей. По простому — заморозка. Быстро и эффективно.

— Ты просто не хочешь лечиться, — заметила Реа. — Сам же говорил — у насморка есть преимущества.

— Смысл лечиться? — воинственно осведомился Хлыст. — Это уже не лечится. Пройдёшься по сквозняку — и всё возвращается.

— Интересно, — я подняла бокал, все присоединились. — За мучеников-терапевтов! Как же ты терпишь? Тайком сменил пол?

Саванти вновь поднялся.

— Это тема моей диссертации, — объявил он. — Блокада Маэр-Тиро эс Гатто — звучит? Эффективно и просто. Ясная голова в любом состоянии, в любом обществе. Не всё же мне возиться с укушенными и заглаженными.

Реа оживилась.

— Что значит — блокада? Ты треплешься о ней уже три года.