Ей должна подсказать интуиция.

Она делает скриншот комментария, в котором поливают грязью Софию, девушку Петера. Кто то говорит, что у нее были мужчины на стороне.

Линдберг стучит в дверь.

– Доброе утро! Я принес тебе распечатку СМС Петера, – восклицает он, и Эмма отрывается от экрана. – В Бурленге сказали, что ты просила ее достать.

– Спасибо, – говорит она, забирая распечатку.

Эмма читает с растущей надеждой что нибудь найти. Угрозы, места и время встреч часто раскрываются таким образом, помогая полиции расследовать преступление.

Где ты?

Пожалуйста, ответь!

Черт возьми, Петер, перестань все портить.

На прошлой неделе Петер не ответил ни на одно сообщение.

Эмма читает дальше, и ее внимание привлекает одна эсэмэска.

Не делай ничего такого, о чем потом пожалеешь.

Номер мобильного телефона принадлежит Фредрику Соллеру, и он отправил Петеру много сообщений. Эта СМС может быть истолкована как угроза. Или это искренняя озабоченность тем, что что то вот вот произойдет. Эмма должна выяснить, кто этот мужчина. Ответ находится сразу же.

Начальник Петера.

18

Юсефин ходит из стороны в сторону по покрытому пятнами линолеуму длинного больничного коридора в ожидании Андреаса, который ушел купить им завтрак. Запах дезинфицирующего средства уже не такой навязчивый – она к нему привыкла. Юсефин всю ночь ждала, чтобы поговорить с Юлией, но та все еще спит. Она не может перестать спрашивать себя, что пошло не так.

Что она могла сделать по другому?

Юсефин мельком видит свое помятое лицо в зеркале у двери. Кто эта отчаявшаяся мать с растрепанными волосами? Она отворачивается от зеркала и сокрушенно думает о переезде в Пальму, сожалея, что все это время спорила с Юлией. Ей следовало приложить больше усилий, чтобы помочь дочери справиться с ситуацией в школе. Сегодня все совсем иначе, не так, как когда она сама была подростком. Юсефин заходит в палату Юлии. Наконец она открывает глаза, и Юсефин пытается утешить себя тем, что ей был дарован второй шанс.

Юлия жива.

Она выглядит такой маленькой на больничной койке. Такой хрупкой.

– Привет, милая, как ты? – шепчет Юсефин и тут же жалеет об этом. Понятно, что Юлия чувствует себя ужасно после того, что произошло.

Юлия растерянно озирается вокруг себя с большой повязкой на голове. Когда ее взгляд стал таким пустым? Юсефин придвигает стул как можно ближе к кровати и садится.

– Я не знаю, – шепчет Юлия.

– Папа скоро придет, – говорит Юсефин, нежно гладя ее по щеке.

Юлия отстраняется всего на несколько миллиметров, но все же этого достаточно, чтобы Юсефин заметила. Она старается не показывать, что ей больно.

– Мы так волновались, – говорит Юсефин. – Почему ты ничего не сказала нам?

Врач посоветовал им не торопиться и не задавать деликатных вопросов. Иначе Юлия может закрыться в себе еще больше. Шаг первый – позволить ей прийти в себя и рассказать обо всем самой. Но теперь, когда ни доктора, ни Андреаса здесь нет, Юсефин не может не спросить. Ей нужно знать. В конце концов, она ее мать.

Одинокая слеза скатывается по щеке Юлии.

– Не сказала что?

Юсефин сглатывает и пытается найти слова, которые могла бы произнести вслух, не рискуя разрыдаться. Она скрещивает ноги и откидывается на спинку стула. Ее взгляд блуждает по виду за окном. Она смотрит на красивые осенние деревья – напоминание о том, какой приятной может быть жизнь.