– Оставь меня в покое, – огрызается Юлия.

– Ну уж нет, – отвечает она и протягивает дочери шлем. – Так уж получилось, что я твоя мама, и я беспокоюсь о тебе.

«Это уж точно», – думает Юлия. Если бы мама заботилась о ком нибудь, кроме себя, они бы не уехали из Броммы.

– Если ты так обо мне беспокоишься, ты сейчас разрешишь мне уйти, – ответ получается более злым, чем она планировала.

– Уехать.

– Чего?

– Я думала, ты уедешь, а не уйдешь.

Мама всучивает ей уродливый красный шлем. Ее хитрая улыбка вселяет в Юлию желание заорать ей прямо в лицо. Тем не менее она берет шлем и надевает его на голову, прежде чем запрыгнуть на велосипед и уехать. Быстро и рывком.

– Пожалуйста, возвращайся пораньше, – кричит мама ей вслед.

Ее голос резкостью отдается во всем теле.

Юлия терпеть не может, когда мама пристает к ней как чертов тюремщик. Ее это порядком достало, она ведь уже не ребенок. Она не собирается разъезжать в таком виде, чтобы все смеялись над ней. Как только Юлия спускается с холма, она срывает с себя шлем. Затем поворачивает налево, а не направо.

К Смедслэттену.

На площади ни души. Ну естественно. О чем она только думала? В большинстве окон рядом со станцией выключен свет. Это место кажется жутковатым. Конечно, они над ней издеваются. Пристыженная, она стоит и оглядывается, но из за тумана видимость очень плохая. Ее не удивит, если окажется, что Лив и ее приятели спрятались где то неподалеку. Смеются над ней, может быть, снимают видео, которое потом можно будет выложить в чат, где ее нет. Юлия ждет несколько минут и решает вернуться домой. У нее нет с собой дождевика, и она начинает замерзать из за моросящего дождя. Неожиданно она замечает, что кто то идет вдалеке с собакой. Это вряд ли Лив. Лучше поскорее уехать.

В этот момент она слышит голос позади себя.

Она оборачивается и видит Лив, которая привела с собой Тессан. Ну конечно. Юлия смотрит на них. Бывшая лучшая подруга со своей новой подружкой, которая делает все, что ей скажут. Дурочка Тессан. Личная шестерка Лив. А ведь Лив смеялась над Тессан за ее спиной. Если бы та только знала.

– Ты готова заплатить по счетам? – спрашивает Лив.

– О чем ты? – отвечает вопросом на вопрос Юлия.

Тессан отводит взгляд.

– Да, какая цена у предательства?

– Я действительно беспокоилась о тебе, – отвечает Юлия и видит, как Тессан шаркает своими белыми кроссовками «Майкл Корс» по асфальту. Юлия начинает всерьез волноваться. Что они задумали?

Женщина с собакой далеко. Теперь они совсем одни. Бромма, прежде безопасное место, кажется теперь опасной и темной. Юлия почти физически ощущает ненависть Лив.

Лив подходит на шаг ближе.

– Ты можешь начать с извинений за всю ту дрянь, которую натворила. Все плохое, что со мной случилось, – твоя вина. Все.

– Прости меня, – говорит Юлия, подавленно глядя вдаль.

– Че? – раздраженно спрашивает Лив. – Я не расслышала.

– Она извинилась, – шепчет Тессан и хватает Лив за куртку – слишком тонкую для этого времени года, но Лив вырывается.

Лив смотрит на часы на своем мобильном телефоне.

– Семь минут.

Юлия пытается прочитать выражения их лиц, но ничего не выходит. Затем они бросают взгляд на трамвайные пути.

Осторожно, трамвай.

Желтый предупреждающий знак невозможно не заметить. Появляется беспокойство, и тошнота накатывает так внезапно, что она едва может ее сдержать.

– Что… что ты хочешь, чтобы я сделала? – выпаливает Юлия и ставит перед собой велосипед.