— Вы это видели? — спросил Дреки.

— Да, я был там, когда мы договаривались с местными жителями о союзе против венеттцев. Предводителем нашего посольства был Дюмос, сын Бреса, див. Его очень заинтересовали эти чудеса, и он сумел договориться со жрецами и купил оба секрета — и открывающиеся двери, и голос. Кажется, он говорил, что жрецы в свое время тоже купили эти секреты у Людей Моря.

— Это очень интересно, — Ксанта присела на кровати. — Я хотела бы встретиться с ним в Хамарне.

— К сожалению, это невозможно, — покачал головой Керви. — Он возглавлял последнюю экспедицию на Олений остров и, по всей видимости, пропал вместе с колонистами.

— Жаль, жаль, — вздохнула Ксанта.

Она немного знала язык дивов, и сумела вспомнить, что «Дюмос» означает в переводе «дым». Вряд ли это имя, скорее, прозвище. Интересно, это его кто-то так окрестил, или он сам придумал?

15

После дождливого промозглого прощания с Венеттой и блужданий в тумане на Оленьем острове Ксанта ожидала, что прибытие в Хамарну тоже ознаменуется каким-нибудь неприятным сюрпризом. И снова ошиблась. День был чудесный — ясный, слегка морозный, и Ксанта вновь поднялась на палубу, чтобы наконец посмотреть новому городу в лицо. С неба сыпался редкий снежок и тут же таял в темной воде бухты, многочисленные островки были усеяны домами с пестро раскрашенными стенами и крышами. Дальше, за прозрачным лесом мачт, высились припорошенные снегом холмы, по склонам ютились новые домики — поменьше и победнее. Холмы прорезала широкая и бурная река, и даже издали был слышен приглушенный рокот, с которым она несла свои волны навстречу морю.

«Ревун» встал на якорь у входа в бухту, и Керви попросил Ксанту одеться понаряднее.

— Сейчас на корабль прибудет жрец и проведет все необходимые обряды, — сказал он. — А потом я наконец смогу показать вам и Дреки свой дом.

Ксанта надела новое платье и призвала Дреки на помощь — она понятия не имела, что делать с платком. Дреки почесал в затылке, однако театральное прошлое сыграло свою роль, и после долгих раздумий он сумел-таки скрутить платок в хитроумный узел на темени Ксанты так, чтобы свободные концы платка падали на лоб, а длинная бахрома скрывала глаза.

— Ты уверен, что это так и должно быть? — с сомнением спросила Ксанта, разглядывая себя в маленькое зеркало. — Выгляжу, как полная дура.

— Все правильно, уж не взыщи, — Дреки развел руками.

В каюту спустился Керви, и Ксанта обратилась к нему с тем же вопросом: она действительно выглядит полной идиоткой или это здесь мода такая?

Керви подтвердил, что Дреки все сделал правильно.

— Здесь считают, что женский взгляд может причинить вред чужому мужчине. И еще, даже порядочная женщина может ненароком взглянуть мужчине прямо в глаза, и тогда он не сможет устоять.

— Устоять против чего?

— Ну… он не сможет сдержать… своих чувств… похоти…

— В самом деле? — Ксанта с ужасом подумала о многих сотнях мужчин, на которых ей доводилось смотреть. Неужели они действительно так от этого мучились, бедняжки?

— Разумеется, нет, — утешил ее Керви. — Просто так считается. Это… это выражение уважения к женщине. У нас поначалу были с этим большие трудности. Например, если какому-нибудь здешнему папаше нравился парень из наших, его приглашали в дом, дочь прислуживала за столом, и в какой-то момент концы платка ненароком падали.